– Я хочу повести «Отчаянную надежду» на Бадахос, сэр. Знаю, что говорить об этом рано, но вы бы очень меня обязали.

Уиндем вытаращил глаза:

– Вы крайне порывисты.

Шарп мотнул головой. Он не собирался объяснять, что намерен получить чин, который никто не вправе у него отнять, и вдобавок хочет испытать себя в бреши, потому что никогда этого не делал. А если он погибнет, что почти наверняка, и никогда не увидит дочь? Что ж, она узнает, что отец пал смертью храбрых, возглавляя штурм и пытаясь пробиться к ней, и будет гордиться.

– Я так хочу, сэр.

– В этом нет нужды, Шарп. После Бадахоса будет полно вакансий.

– Вы передадите мою просьбу, сэр?

Уиндем встал:

– Подумайте, Шарп, подумайте. Утром доложитесь майору Коллету. – Разговор получился куда неприятнее, чем опасался полковник. Он покачал головой. – В этом нет нужды, Шарп, никакой нужды. Всего хорошего.

Шарп не замечал дождя. Он стоял и смотрел через долину на крепость. Сейчас Тереза въезжает в большие ворота. Что бы ни случилось, он должен отправиться в брешь. Это необходимо, чтобы вернуть чин, роту, но главное – он солдат, и в нем говорит гордость.

Кроткие, учили его, наследуют землю. Да, но лишь после того, как последний солдат оставит им ее в своем завещании.

Глава 11

Глава 11

– Сержант Хейксвилл, сэр! Прибыл в распоряжение лейтенанта Шарпа согласно приказу, сэр! – Щелкнули каблуки, рука застыла в уставном приветствии, лицо дернулось, но оно выражало довольство.

Шарп козырнул в ответ. Шла уже четвертая неделя, как его понизили в звании, но боль не утихала. Батальон смущался, к нему обращались «сэр» или «мистер Шарп», и только Хейксвилл поворачивал нож в ране.

Шарп указал на груду лопат:

– Разберите.

– Есть, сэр! – Хейксвилл повернулся к солдатам, отряженным для работ. – Слышали, что сказал лейтенант! Разбирайте и живее назад! Капитан ждет.

Хэгмен, лучший в роте стрелок, прослуживший с Шарпом семь лет, грустно улыбнулся прежнему капитану: