– Да, сэр. – Шарп отвечал с полным равнодушием.

– Послушайте, ведь будут вакансии! Мы пойдем на штурм!

Это была правда, и Шарп кивнул:

– Да, сэр.

– Вы могли бы обменяться. – Уиндем с надеждой взглянул на Шарпа.

– Нет, сэр.

Многие офицеры, чей полк отправляли в гиблые места вроде Андаманских островов, предпочитали поменяться в часть, остающуюся поближе к игорным столам и подальше от заразы. Обычно они готовы были приплатить наличными, но Шарп не решился бы оставить Испанию, пока Тереза и Антония в Бадахосе. Он слушал шум дождя и думал о Терезе, как она скачет на лошади.

– Я останусь, сэр.

– Хорошо! – В голосе Уиндема не слышалось особой радости. – Работы много. Надо заняться обозными мулами, и, как пить дать, нас завалят кирками, ломами и лопатами. Их надо считать.

– Главный по мулам, ломам и женщинам, сэр?

Уиндем спокойно выдержал его взгляд:

– Да, мистер Шарп, если вы не против.

– Подходящая работа, сэр, для пожилого лейтенанта.

– Очень может быть. Лейтенант, запаситесь смирением.

– Да, сэр.

Важное качество для солдата – смирение, и Шарп вновь цинично хохотнул. Не смирение обезвреживало пушку в Сьюдад-Родриго, дралось в тесных улочках Фуэнтес-де-Оньоро, выносило из Испании золото, захватывало вражеского «орла», спасало генерала, выводило из окружения отряд умирающих от голода стрелков, убивало султана Типу… Циничный смех Шарпа перешел в самый что ни на есть искренний. Он действительно дерзок, и, возможно, Уиндем прав. Надо смириться. Он будет строить жен и считать лопаты – ни то ни другое не требует инициативы или умения вести людей за собой, а мулы исключительно скупы на быстрые, неожиданные решения, так что самое лучшее – смириться. Он запасется смирением.

– Сэр?

– Да?

– Просьба.

– Выкладывайте.