Одвал вел себя так, словно в этой хижине не произошло ничего по-настоящему ужасного. Так, словно жизнь безвинного, вечно задорного парня, носившего имя Девин Линч, не угасла по вине обезумевшей старухи, бледнеющее тело которой лежало на темном от крови деревянном полу покинутой хижины.
Именно в этот момент в душу Брана закралась странная мысль — он усомнился в намерениях загадочного лесного духа. Затем взгляд юноши упал на острый длинный кинжал, оставленный Тайзети на небольшой перекошенной тумбочке.
Глава 34
Глава 34
Одвал повел детей кривой, совершенно нехоженой тропой. С каждым пройденным шагом пушистых кустарников и высоких вечнозеленых деревьев становилось все меньше, а звуки, издаваемые лесными обитателями, переплетаясь с шелестом осенней листвы и воем холодного осеннего ветра, превращались в далекий, едва различимый шум.
Ниса коротко вздрагивала, бросая взгляды на загадочное рослое существо, словно до сих пор не верила собственным глазам. Иногда девочка вскользь посматривала на Брана, замечая в нем некую перемену, будто рядом шел не знакомый ей робкий юноша, а совершенно другой, холодный и отстраненный человек, который производил на Нису не самое хорошее впечатление. С трудом переставляя уставшие ноги, она просто рыдала и тихонько стонала, оплакивая горе, что принес им этот проклятый всеми богами лес.
— Арин… Скажите, Арин… Она жива? — с надеждой взглянув на сатира, дрожащим от страха голосом спросила девочка.
Глубоко в душе Ниса таила смутную надежду, что ответ Одвала принесет ее душе покой. Возможно, сатир расскажет о том, как именно можно спасти их подругу из плена отвратительных троллей, но тот лишь молча продолжал свой путь, словно вовсе не слышал слов девочки, вернее, делал вид, что не слышит.
Тогда Ниса вновь приоткрыла рот, дабы настоять на своем, выудить ответ из этого таинственного существа, но, попытавшись вновь, так и не смогла этого сделать — слова комом замерли в ее пересушенном горле. Ниса понимала, что сатир молчит не просто так, что за этим молчанием скрывается нечто большее. Ответ наверняка был таким, какой не нуждался в озвучивании вслух.
Тяжело вздохнув и опустив взгляд, Ниса безмолвно шагала вслед за сатиром, подобно наивной овечке, что слепо шествует за своим пастухом. Шла во мрак ночного леса за этим странным существом и за собственной совершенно неясной судьбой.
Когда Одвал, забравшись на пригорок, указал путникам на назначенное место, сердце в груди Брана коротко екнуло, давая понять, что он уже бывал возле этой устрашающей, находящейся поодаль запретного леса, каменной пещеры.