— Мерзавец! — прорычал Николас. — Вздумал играть со мной в игры, а сам сидит в зубах урагана с моим сыном на борту! — Он в бешенстве ударил кулаком о ладонь. — Ладно! Мы тоже играть умеем. Соедините меня с руководителем береговой охраны в Форт-Лодердейле — пусть выходит на аварийную частоту, я буду говорить открытым текстом.

Лицо Трога осветилось злорадством, и он защелкал переключателями.

— Полковник Рамсден, — сказал Николас, — говорит капитан «Колдуна». Лишь мой спасательный буксир может поспеть к «Золотому рассвету» до прохождения «Лорны». Кроме того, я, наверное, единственный на восточном побережье Америки, кто обладает мощностью в двадцать две тысячи лошадиных сил. Если капитан «Золотого рассвета» не примет открытую форму Ллойда в течение ближайших шестидесяти минут, я буду вынужден заняться вопросами безопасности моего собственного суда и его команды, укрывшись в ближайшем порту, — и тогда у вас на руках останется миллион тонн высокотоксичной сырой нефти, которые сейчас бесконтрольно дрейфуют в ваших территориальных водах, поджидая урагана.

Руководитель береговой охраны был человеком, привычным к тяжелой мантии ответственности на своих плечах. Размеренным и спокойным тоном он ответил:

— «Колдун», оставайтесь на связи, я напрямую буду говорить с «Золотым рассветом» по шестнадцатому каналу.

Николас знаком приказал Трогу подбавить громкости, и они стали слушать беседу Рамсдена с капитаном «Золотого рассвета».

— В том случае, если ваше судно войдет в территориальные воды Соединенных Штатов без возможностей к маневру или в отсутствие буксира, способного осуществить управление, я буду вынужден приданной мне властью арестовать судно и принять те меры к предотвращению загрязнения наших вод, какие сочту нужным. Должен предупредить, что в число таких мер входит также полное уничтожение вашего груза.

Десятью минутами позже Трог распечатывал телекс, направленный Дунканом Александером лично Николасу Бергу, в котором он принимал открытую форму Ллойда и просил без промедления взять «Золотой рассвет» на буксир.

Сообщение заканчивалось следующей фразой: «По моим оценкам, мы пересечем границу глубин в сто саженей и войдем в территориальные воды США в течение ближайших двух часов».

Пока Николас читал телекс, стоя в защищенном крыле мостика, ветер вдруг попытался выхватить листок из рук и плотно прижал хлопчатобумажную рубашку к груди. Ник вскинул голову и увидел, что ветер резко поменял направление к востоку и уже начинал когтить гребни волн. Закатное солнце обильно истекало кровью на поддернутые шторы перистых облаков, которые занавесили небо от горизонта до горизонта.