Ну вот, Николас сделал все, что мог. «Колдун» шел самым полным ходом, команда деловито занималась подготовкой к буксировке… Теперь оставалось только ждать, но именно это было труднее всего.

Темнота наступила быстро, однако в последних проблесках света нетерпеливым зверем уже поднимался на южном горизонте мрачный гороподобный силуэт. Словно завороженный, Николас смотрел на него. Наконец ночь смилостивилась и спрятала страшное лицо «Лорны» за своим покрывалом.

Ветер взбудоражил поверхностные слои Гольфстрима, превратив течение в сумятицу волн. Он дул не постоянно, а, напротив, налетал шквальными порывами, и тогда дождевые капли пулями осыпали стекла ходового мостика.

Тьма стояла кромешная — ни звезд на небе, ни каких-нибудь огоньков. И «Колдун» потряхивало — на море царил хаос.

— Барометр резко подскочил, — вдруг подал голос Дэвид Аллен. — На целых три миллибара, у нас вновь тысяча пять.

— Барическая ложбина, — мрачно сказал Николас. Классический случай урагана, как по учебнику: узкий поясок высокого давления, служивший границей внешнего кольца исполинской вращающейся спирали истерзанного воздуха. — Мы идем внутрь.

Словно в подтверждение его слов тьма расступилась, небеса вспыхнули огнем тлеющего угля, и море зарделось красным светом, как если бы над ним распахнули дверцу в пылающую топку.

Никто на мостике «Колдуна» не произнес ни слова; люди подняли лица и благоговейно уставились в небо, будто находились на молитве в кафедральном соборе. Над ними проносилось низкое облако — облако, которое горело и сияло зловещим, жутким пламенем. Свет медленно угас, обрел нездоровый бледно-зеленый оттенок, напоминающий мокрую гниль на порченом мясе. Первым заговорил Николас:

— Маяк дьявола… — Ему хотелось объяснить, разогнать суеверный ужас, объявший команду. Они наблюдали всего лишь оптическое явление: лучи солнца, миг назад зашедшего за горизонт, отразились от штормовых туч и упали на море сквозь тонкую облачность барической ложбины. Почему-то Ник не мог найти правильных слов, чтобы сорвать мистический покров с атмосферного феномена, который был частью морского фольклора, — зловещий, погибельный маяк, который звал к себе обреченное судно.

Странный свет медленно угас, сделав ночь еще темнее и наполнив сердца мрачными предчувствиями.

— Дэвид… — Николас быстро прикинул, чем бы отвлечь людей. — Радарный контакт установлен?

Молодой моряк с видимым усилием пришел в себя и шагнул к экрану.

— Локатор вконец запутался, — сказал он глухим, подавленным голосом, и тогда Николас сам решил приглядеться.