Слишком много смертей. Добряк Луис, капитан «Гвипуско», кок Лурд, строптивый Мигель, услужливый Хуан, да и вся команда злосчастной каравеллы. Все, все на дне морском! Вспыльчивый бедняга Ленсио нашел свой конец, разбившись об острые утесы, красавица Росенда опять сгорела в пламени. Ах, Росенда… Неужели добрый Бог воскресил ее лишь для того, чтобы снова отправить на костер? Добрый? Где же его доброта? Лучшее достается худшим, мир переполнен несправедливостью и кровью невинных жертв!

Кто стоит у власти, кто заправляет делами, кто судит и кто наказывает? Лживый префект Санта де ла Пенья, пустой хвастун алькальд, провинциальный дурак дон Алэрико, чревоугодник и болтун настоятель. Слишком много вранья, напыщенности и фальши!

Яркие краски картины мира, создававшейся мазок за мазком с самого детства, вдруг потускнели и осыпались. Стройная пирамида устройства общества развалилась. Еще совсем недавно Сантьяго представлялось, будто в семье главой и мудрецом был отец, за духовность отвечал благочестивый падре, миром справедливо правила Испания, а ею – доблестные король и королева. Куда же она пропала, счастливая картина доброй реальности? Почему в его сердце остались лишь раздражение и холодная злость?

В один из дней с мачты раздался крик впередсмотрящего:

– Дождь! Дождь!

Сантьяго услышал нарастающий шум, напоминающий потрескивание. Так звучала вода, падающая на воду. С непонятным для себя волнением он следил за темной тучей, стремительно приближающейся к «Сан Мартину». Сам того не сознавая, Сантьяго жаждал очищения, хотел смыть с себя приобретенный опыт и вернуться в прежнюю, не оскорбленную знанием действительность.

Туча надвигалась без заметного усиления ветра, и как только ее вытянутые косматые языки оказались над кораблем, первые капли упали на лицо Сантьяго. Дождь обрушился разом, точно где-то наверху опрокинулась гигантская бочка, чудовищной массой падающей воды расплющив волны. И тут же подул невероятной силы ветер.

Сантьяго не стал уходить с палубы, а моментально промокнув до нитки, наблюдал, как подгоняемое циклоном облако проходит над кораблем. Он успел подумать, что тучу снесло и дождь вот-вот закончится, как хлынул настоящий тропический ливень, рассказы о котором он слышал от падре Игнасио, ходившего на военных каракках вдоль африканского побережья.

Он с трудом различал мачту в десяти шагах от себя, море совершенно успокоилось, и «Сан Мартин» на почти полностью зарифленных парусах летел, рассекая носом белую от дождя воду.

«Может быть, дома все вернется на свои места», – с надеждой подумал Сантьяго, и эта робкая мечта, произнесенная вслух, вдруг превратилась в уверенность. Наверное, дождь придал ей силу, помог укрепиться в сознании Сантьяго.