То было горькое, ужасающее зрелище. По словам Критовула, османы «убивали, чтобы напугать весь город, вселить в горожан страх и поработить их». Они грабили церкви и оскверняли святыни. Бесценные рукописи сваливали в кучи и жгли на улицах. Женщин вытаскивали из домов и угоняли в рабство. «Люди с мечами, с обагренными кровью руками, дыша яростью, грозили и убивали без разбору, распаленные худшими страстями… словно дикие свирепые звери, врывались в дома, беспощадно нападали на [греков], силой тащили их за собой, выгоняли их бесславно на улицы, насмехались над ними и премного творили всякого зла»[972].

В следующие дни было взято в плен около 50 000 жителей Константинополя. Тысячи погибли. Среди них был и император Константин, павший в рукопашной схватке вместе со своими людьми. Его тело так и не нашли, хотя некоторые очевидцы позднее сообщали, что видели, как в воцарившемся хаосе его отрубленную голову несли на копье[973]. Мехмед II торжественно вступил в Константинополь и проехал на белом коне по улицам города, любуясь древними строениями. Он приказал своим людям не разрушать здания (обнаружив, что какой-то солдат разбивает мраморный пол собора Святой Софии, Мехмед лично дал ему затрещину). Он осмотрел пленников и выбрал для своего удовольствия самых миловидных девушек и юношей. Он пил и пировал. И он начал строить планы о том, как перестроить и возродить город, который и до его прибытия был относительно малонаселенным и заметно обветшавшим.

Отныне город принадлежал Мехмеду II как победителю. Более одиннадцати веков Константинополем правили христианские императоры – римские, византийские или латинские. Эти дни безвозвратно ушли в прошлое. Константинополь стал османским. Римская империя окончательно погибла. Как писал Критовул, «великий город Константина, вознесшийся в свое время на вершину славы, владычества и богатства, затмивший в бесконечной степени все окружающие города, блиставший своими триумфами, сокровищами, властью, могуществом, величием и всеми прочими достоинствами… так пришел к концу»[974]. Даже сделав скидку на поэтическое преувеличение, это был судьбоносный момент в истории Константинополя и всего Запада. После падения города мир преобразился.

Завоевание Константинополя в 1453 г. потрясло христианскую Европу почти так же, как захват Иерусалима Саладином в 1187 г. В этом нет ничего удивительного. Для тысяч итальянских купцов и предприимчивых паломников блистательный Константинополь был единственной дверью, ведущей на восточную половину мира. Однако для миллионов людей Константинополь был в первую очередь символом. Он олицетворял непоколебимое присутствие Римской империи на земле и восходящую к незапамятным временам историческую преемственность. Более тысячи лет Константинополь считали главным оплотом христианского мира, удерживающим на расстоянии вытянутой руки турецкие и мусульманские армии. На самом деле, конечно, Византия как политическое образование уже много поколений была слишком слаба для подобных подвигов: еще до захвата в 1453 г. город был, по сути, отрезан, оказавшись в кольце завоеванных османами территорий, а византийские императоры давно признали себя османскими вассалами. Так же как в случае с Западным Берлином после Второй мировой войны, символическая роль свободного Константинополя была не менее важна, чем его действительное положение. Если он может пасть, что падет следующим? На Западе ходили слухи, будто Мехмед II, войдя в Константинополь, возблагодарил пророка Мухаммеда за дарованную победу и добавил: «Я молюсь, чтобы он позволил мне прожить достаточно долго, чтобы захватить и подчинить себе Старый Рим, так же как я подчинил Новый Рим»[975].