– Что вы? У нас культурные люди.

– А признайтесь: любите Бориса Викторовича?

– Боготворим.

– Я и говорю: нет дыма без огня.

– Геночка, – сказал Протопопов подошедшей Генриетте. – Познакомьтесь, пожалуйста.

– Здравствуйте, – отвечала она улыбаясь.

– Вот, – продолжал Протопопов, указывая на машину, – в газетах спрашивают: могут ли машины подчинить человека? А на практике полное подчинение. Мы, например, из-за какой-то машины не можем как следует с вами поговорить. Геночка, поразвлекай Бориса Николаевича.

– С утра на ногах? – улыбнулся он ей.

– Мы уже в Станислав съездили. Я рано встаю, – ответила она. – И дорогой ваших встретили. Их нужно отлавливать. Говорят, решили: туда – пить, обратно – закусывать. И пьют. А у нас пробег имени Левковича.

Они расхаживали перед корпусом, и она говорила с горячностью:

– Кафедра хиреет на глазах, но появился шанс сменить тематику. И конфуз. Не слышали? С семинаром. Начинался потрясающе. Собрались больше чистые математики – поклонники Левковича.

Они подошли к Протопопову. Было видно, что получилось у него и довольный он руки вытирал.

– Гости просто балдели от копчённой форели и ликёров – травничков. На заключительном заседании зарубежные гости попросили доложить его нашумевшую работу по оптимальному управлению. К последней работе его необыкновенный интерес. Ведь Левкович для них – и царь и бог, разрешивший проблему Гильберта.

– Пригласили математиков, – подтвердил Протопопов, – и интерес был велик. И надо же…

– Конфуз какой.

Мокашов пока ничего не понимал, но ему было интересно.

– Цунами подняли не киты, – рассказывал Протопопов. – Девчонка в коротенькой юбчонке встряла в спор. Ткнула в доску туда-сюда, и вышел скандал. Ошибка. Левкович в конце концов ошибку признал и от людей заперся. Боюсь за него теперь самым серьёзным образом.

– Да, откуда она?

– Вроде от Келдыша. Мы прозвали её нашей общей бедой. Беда и есть, и практически сорван семинар. Масса усилий коту под хвост.