Мокашов только улыбнулся.

– Вам разрешат под своей фамилией?

– Не знаю.

– Заходите к нам, пожалуйста, – пригласила Генриетта, – у нас чудесный аперитив, чай от Липтона, конфеты финские. Помните, для нас вы всегда – желанный гость.

После завтрака, возвращаясь, на мостике у водопада он встретил вторую из мотоциклетных девиц. Светловолосую. Она стояла, перегнувшись через перила, и волосы её золотыми потоками струились вниз.

– Так нельзя. Нельзя так долго в воду смотреть, – начал было Мокашов, тронув её за локоть. Она обернулась, и он увидел несчастное мокрое от слёз лицо Леночки.

– Леночка?

Знакомое лицо. Испуганное.

– Какими судьбами? Давно здесь? Я тебя видел и не узнал.

– А я нарочно лицо платком кутала.

– А парни?

– Один блатник из министерства. Родственник. Будущий крупный шеф. Другой – военный космонавт.

– Не летавший не считается. Пока не космонавт. Не летавший не в счёт.

– Ой, держите меня. Летавший – не в счёт. Не подступишься. Референт из главка шутник, животики надорвёшь. Не скучно.

– Прожигаешь стало быть жизнь?

– Наоборот, – она покривила губы. – Я всегда весёлая. А тут не могу.

– Да, как попала в Яремчу?

– Я у вас тогда подслушала, когда переписывала тебе. И объявляют семинар. Я и подсуетилась и Наташку уговорила за компанию. Пока болталась по семинарам, Наташка тоже зря времени не теряла. Зажгла в конкурсе «Мисс Карпаты». Спасибо косметике. Косметика делает чудеса. Она конкурс выиграла. Могла бы и в Краснограде победить. А это то же, что, например, мисс Гваделупа или Наветренные острова. Но в Краснограде пока не проводят конкурсов. Есть в ВОХРе доморощенный народный хор. Но это совсем иное дело. Наталью, значит, я тебе подослала. Попробовать, клюнешь ли на признанную красоту? Наталья сказала: не может быть и нет мужчины, которого нельзя завлечь. Как не ответить на чувства девушки? А не вышло вот.

– У меня характер такой, – улыбался Мокашов, – собачий. Я обычно вдогонку бегу, в хвост уходящему.