Вернувшись на базу Туманов распорядился приготовиться к движению следующим утром. Конец дня и ночь ушли на последние приготовления, прокладку коридора через лес, в обход заснеженных низин и топких мест. На утро подморозило, что позволило без особых хлопот вывезти подводы на проселок, и замаскировать выходные следы. Впервые за много дней обоз продолжил свой путь, двигаясь по проселку в сторону Кутемы.

Порядок следования был таким: впереди авангард из двух казаков, далее двигались подводы, в каждой был возница и рядом двигался сменщик верхом, в арьергарде замыкала обоз трофейная тачанка, запряжённая парой, с заводной лошадью в поводу, и с двумя же седоками: на вожжах и за пулемётом. Туманов двигался впереди, время от времени проверяя обоз и казаков, но все знали службу, и он больше времени стал уделять маршруту. Маршрут он проложил к ближайшей железнодорожной станции, отбитой белыми – Клявлино, рассчитывая там добраться до телеграфа и распланировать дальнейший маршрут с учётом возможностей железной дороги. До Кутемы двигались лесным проселком, и далеко за полдень проследовали мимо места памятной засады, где осенью отряд избавился от своих преследователей, освободил командира и разжился пулемётом. Казаки с ухмылкой перемигивались, проезжая это место, и отпускали скупые шутки. Туманов был сосредоточен: скорость движения была не высока, в день хорошо если делать 30-35 вёрст, это вдвое быстрее, чем вне дорог и лесом, но до Клявлино всяко выходило два дня пути. Дорога была не вполне просохшей, взгорки и спуски утомляли лошадей, сбивая их с ритмичного хода, кроме всего через каждые два часа нужно было давать им отдых, и раз в день менять в подводах на тех, что двигались под седлом. Коротко говоря: двигались как обычно, и немного быстрее, чем осенью. Всё время пути их сопровождал гром канонады на западе, со стороны остановившегося недалеко фронта.

– К бою! – совершенно неожиданно раздался крик Филатова, едущего впереди, и почти сразу раздался выстрел его карабина.

В ответ хлопнул недружный и разрозненный залп из лесной чащи. Практически без промедления сзади заработал пулемёт тачанки, а казаки на подводах ловко укрывшись за поклажей разобрали свои сектора и дружно включились в перестрелку. Туманов с первыми звуками боя слетел с седла, ныряя в канаву, и доводя ствол карабина за мелькнувшей в чаще фигурой в тёмном, выстрелом снёс её на землю. Из леса больше не стреляли, с двух сторон были слышны стон и хрипы, и удалявшийся, стихавший вдали треск ветвей, под шагами убегающего человека. Обоз встал. Филатов и Щукин пригнувшись уже заходили с фланга в тыл неизвестному противнику, но скоро выпрямились во весь рост и знаком показали – всё, мол, готово. Осмотрелись. Были легко ранены по касательной Лисин и Поздеев, и убита лошадь Щукина.