Организовали охранение и щедрое на засады место обыскали, вытащив к дороге из леса пять тел. Убитые были одеты разномастно, разного же возраста, обычные мужики из местных. Никаких документов, само-собой, при них не было. Вооружены винтовками, но видно было, что к оружию особо не приучены – патроны россыпью в карманах, да пара ножей в сапогах, ничего более. Обнаружили живыми двоих тяжело раненых: у одного ранение в живот, у другого в голову. Допрашивать сначала взялись первого, но оказалось, что он зажимает руками простреленную печень и жить ему оставалось считанные минуты. Он кривил рот в кровавой улыбке, и смотрел на Филатова, нависшего над ним с шомполом от винтовки. Туманов не стал тратить на него время, рывком подтащил второго раненого ближе, и перевернув первого лицом вниз отчётливо сказал, используя шомпол Филатова как указку:
– Смотри сюда. В него стреляли сзади. Ты видишь? – он ткнул в кровавое пятно на спине умирающего, – В него стрелял свой. Кто он? Кто был с вами? Имя? Фамилия?
Филатов покачивал в руке окровавленный шомпол, медленно примеряясь к единственному открытому глазу пленника. Тот безучастно смотрел на окружающих и тихо, часто икал. Раненый в печень дернулся и обмяк, а второй неожиданно прохрипел:
И бездыханный упал рядом с товарищем.
–
Продолжили движение прежним порядком, оседлав заводную лошадь вместо убитой под Щукиным. Вроде бы всё обошлось без потерь, все живы, обоз и груз целы, но Туманов кожей ощущал идущую по их следу грозную опасность. Думы тоже были безрадостными. Во-первых, это было первым нападением на обоз за всё время, спланированным, и можно сказать прицельным. Во-вторых, их маршрут и планы смогли просчитать, и в расчётах не ошиблись. В-третьих, таким оперативным талантом мог обладать один известный Туманову человек, о добром здравии которого он узнал буквально четыре дня назад – а уже сегодня кто-то его смог вычислить. В-четвёртых, казалось бы сущий пустяк – шнурок в гриве, но вышло, что у каждой добытой в бою лошади был вплетён такой шнурочек. Кобылы все разномастные, а шнурочки у всех чёрные. Да и это не важно, главное реакция Аюпова: насторожился бывалый воин, ждёт беды, а ему нужно верить, не раз уже выручал своими знаниями и предвидениями. Аюпов поделился опасениями, и выходило по его словам, что Шляхтич, живой или не живой, каким-то непостижимым образом продолжает искать обоз, используя свои неординарные способности, и шнурочки прямое тому подтверждение. По уверению Аюпова, они были обработаны магическим обрядом, ему не известным, но от этого не менее опасным. Ну, и в-пятых, если можно было предположить, что жив Макаров, то и смерть Шляхтича под большим вопросом, а два таких волка на хвосте у обоза – это очень серъёзно, чрезвычайно. Сплошные минусы. Плюс пока был один: преследователи сейчас вынуждены действовать не на своей территории, людей у них нет, и их возможности резко ограничены. Что-ж, значит, нужно усилить бдительность и увеличить продолжительность суточного перехода.