– Как свят – святом, так лях русину не будет братом, – с пониманием говорил, глядя на князя, Иван Пуховецкий, возглавивший, после ухода атамана Чорного, оставшихся в крепости запорожцев. Благодаря выдающемуся красноречию Ильяша, лишь малая часть казаков ушла вместе с Чорным, но с ними же покинули город немало солдат и стрельцов, среди которых был и прапорщик роты Матвея Артемонова, Митрофан Наумов. В порыве напрасного гнева, Матвей спрашивал поручика Иноземцева, отчего тот не присоединился к своему другу.

– Да что же я, на Москве на татей не насмотрелся? – хладнокровно пожал плечами поручик, – И вот еще, капитан…

Иноземцев знаком пригласил Артемонова следовать за ним. Яков привел Матвея во двор одной из заброшенных изб рядом с главной улицей, неподалеку от той, в которой квартировал атаман со старшиной и приближенными. Под густым кустом боярышника, в зарослях крапивы, которые, вероятно, еще недавно, пока не облетели с них листья, надежно прятали все, лежавшее под ними, скрывалась страшная находка. Тела дюжины или более горожан, в основном женщин, были небрежно свалены в кустах, и немного только присыпаны землей и ветками. Как раз тогда, когда Яков привел Артемонова в заброшенный двор, солдаты их роты стаскивали мертвецов в более глубокую яму, выкопанную ими рядом, и тут же засыпали их. Одна из женщин была почти полностью уже погребена, но небольшой кусочек ее платья еще оставался на поверхности. Хотя платье было подранным, истлевшим и замазанным глиной, не узнать его Матвей не мог: оно принадлежало той полячке, с которой столкнулся Артемонов на вечеринке со шляхтичами, и именно оно, шурша и колыхаясь, выглядывало из-за шкафа на кухне пустого каменного дома.

– Вот этого я тоже не хочу, Матвей Сергеич, поэтому с низовыми и не пошел, – все так же хладнокровно пояснил Иноземцев побелевшему и быстро шагающему прочь Артемонову.

– Ты вот что, Яков, – придя немного в себя сказал Матвей. – Постарайся сделать так, чтобы поменьше народу про это знало. Все же, те хлопцы, что здесь остались… в этом неповинны, – Артемонов со значением посмотрел на Якова, – Ни к чему на них и тень бросать, и с нашими служивыми их ссорить.

Иноземцев понимающе кивнул.

Выйдя на главную улицу, Артемонов почти сразу встретил Ивана, того самого кудрявого казака, что сначала ухитрился сбежать по дороге в ставку полка, а затем участвовал в окружении и штурме воротных башен. С ним был и другой запорожец, не совсем казацкого, но очень бравого вида: был он невысокого роста, черноволос, темноглаз и с крючковатым носом. "И правду говорят, что у них там татары через одного" – подумал, Артемонов, глядя на спутника Ивана. Матвею совершенно не хотелось, после увиденного, смотреть на казаков, а тем более, с ними разговаривать, но он ценил каждого оставшегося в крепости низового, а к тому же догадывался, что именно благодаря этим двоим атаману не удалось увести с собой весь отряд.