Алхаста все больше и больше удивлял этот человек.
«Неужели он в самом деле думает, что я верю его словам? – крутилось у него в голове. – И почему до сих пор никто не вырвал у него изо рта этот поганый язык! Как же ему не стыдно-то… Эх, Масхуд, что делать, твои времена наступили… Ладно еще, был бы ты один такой, как-нибудь справились бы… Но вас же тьма тьмущая!»
– Хорошо сделали, что зашли, – равнодушно произнес Алхаст, стараясь не показывать своего отношения ко всему, что говорил собеседник, но вместе с тем и скрыть это особо не пытаясь. – Отныне будем знать друг друга.
Масхуд был достаточно наблюдательным человеком, чтобы не заметить холодок в словах и голосе Алхаста.
Он встал.
– Абу часто говорил мне, что ведет какие-то записи. Пишет, как он называл его, тептар. Он наказывал мне обязательно прочитать его. «Если Богу угодно будет забрать меня из этого мира раньше тебя», – добавлял он каждый раз… Будто знал… Да, рано он ушел от нас. В самом расцвете сил… Если записи эти у тебя, я хотел бы прочитать их. Надеюсь, другу отца ты не откажешь в такой маленькой просьбе? Исполнение желания усопшего – это долг всякого верующего человека. Да и интересно, какие мысли он посчитал нужным записать. Мне это чтение доставило бы удовольствие, словно встреча с дорогим другом. Дай мне на время его тептар, – мягко попросил Масхуд, интонацией выделяя слова о своей дружбе с Абу. Хитрец! Знал ведь, что любой достойный сын воспримет просьбу друга отца как непреклонное требование самого отца. – Понимаю, тебе он дорог как память об отце, ну так и я ж не насовсем. Прочитаю и тут же верну.
Наконец-то Алхаст узнал все, что хотел узнать. Тут же всплыли в памяти и слова Сарат. Она ведь говорила, что есть люди, которые ищут тептар Абу и желают присвоить его. Неужели девушка имела ввиду Масхуда? Если так, что же тогда может быть общего между Сарат и этим двуличным типом? Этот сексот, как называл его Солта, хорошо известный всем, кто имел хоть как-то соприкасался с властями, и не только им, запятнанный многими грязными делами и, может, даже кровью. Словом, мерзкий тип… И Сарат. Ведь она же по сравнению с ним всего лишь ребенок, только с колыбели, можно сказать!..
«Надо будет с ней все-таки переговорить, – улыбнулся Алхаст про себя. – Ты смотри, сколько в ней хитрости! Ведь знала, как меня заинтриговать… Или там тоже какое-то коварство?.. Ну и дела!..»
– Пока я сам читаю этот тептар, Масхуд. Хотя и не понял до конца смысл того, что написал отец, но одно для меня уже ясно определенно – никому, кроме его детей или того, кто