– Они обыскали все места, на которые вы указали. Николс допросил того парня, Гукина, и почти не сомневается, что он является частью пуританской сети, укрывающей беглецов. Он уверен даже, что тот помогал им деньгами. Но счел улики недостаточными, чтобы арестовать его.

– Получается, они взяли над нами верх?

– Если вы готовы назвать так необходимость ютиться в трех тысячах миль от дома, шарахаться от каждого встречного, бояться высунуть нос за дверь. Я бы это победой не назвал. – Хайд положил депешу на стол. – Ну да ладно. Я решил, что пришло время распустить комитет по цареубийству. В любом случае мы редко собираемся. Уверен, что вашим талантам найдется более достойное применение.

Нэйлер собрался с духом. Этого он тоже почти ожидал. Он свое дело сделал. Теперь его ждет отставка.

– Я подумываю назначить вас моим личным секретарем.

Нэйлер посмотрел на Хайда, слишком удивленный, чтобы найти слова.

– Но учтите, вам следует выкинуть из головы эту вашу одержимость полковниками в Америке. Я навел справки. Мне известна ее причина. Лишиться при таких обстоятельствах жены – это ужасно. Но с этим делом покончено. Вам следует это принять. – Хайд устроил поудобнее ногу и скривился. – Вы ведь меня не подведете, надеюсь?

– Нет, милорд. Почту за честь.

– Даже если так, вам, быть может, потребуется время все обдумать. Влияние мое уже не то, что в прежние годы. У меня много врагов, в особенности миссис Палмер, она же леди Каслмейн, как следует ее теперь величать. Мои недруги имеют доступ к уху короля, тогда как я человек старый, больной и вечно уставший. Война с голландцами, которая вскоре разразится, будет нелегкой, а следующий год именно тот, коему придают такое значение милленаристы. Вы, как полагаю, подобных суеверий не разделяете?

– Это всего лишь год, такой же, как прочие.

– Но многие тысячи считают иначе и жадно внимают знакам, подобным этой комете, которую считают предвестием. Такие лихорадочные настроения уже сами по себе Армагеддон. Имейте в виду: вы можете связать свою судьбу с падающей звездой.

– И все равно я принимаю предложение с почтением и охотно.

– Тогда предложу вам перебраться жить сюда, в Вустер-хаус. Я часто работаю далеко за полночь, и будет удобно иметь вас под рукой. Как насчет завтра? – Хайд протянул скрюченную руку за другим документом и погрузился в чтение. Потом поднял глаза и явно удивился, увидев, что Нэйлер все еще здесь. – Что-то еще?

– Нет, милорд.

Стать личным секретарем лорд-канцлера Англии – это было уже что-то, настоящий успех, пусть даже Хайд говорил правду: его власть шла на убыль. Он нажил себе опасного врага в лице любовницы короля, ныне леди Каслмейн, возражая против ее назначения фрейлиной королевы, которое, по его мнению, было жестоким оскорблением жены государя. Еще он строил большой дом поблизости от дворца Сент-Джеймс, по слухам более величественный, нежели королевская резиденция, и это воспринималось как свидетельство его амбиций: поскольку все многочисленные отпрыски Карла были незаконнорожденными, внучка Хайда Анна оставалась второй в очереди наследников трона. И тем не менее, шагая по Стрэнду к резиденции Тайного совета, Нэйлер прокручивал в воображении самые радужные перспективы, открывающиеся перед ним.