– Он знает свое дело, – сказал преподобный. – Делайте, как он говорит.

– Принесите воды, чтобы тушить пожары, – бросил Уилл через плечо. – Потом заприте дверь и оставайтесь внутри.

Гофф возглавил отряд из примерно сорока мушкетеров – некоторые были такими старыми, что едва поспевали за ним, другие совсем еще мальчишками – и повел через луг во двор дома.

– Занимайте позиции у окон. Но не открывайте их. Держитесь тихо, чтобы ни звука и не на виду. Никто не стреляет, пока я не отдам приказ. Потом выбрали цель, приложились, выстрелили. Понятно?

– Да! – ответил хор голосов.

Теперь они подчинялись ему беспрекословно – он был единственным из них, кто, похоже, знал, как действовать. Ей-богу, из этих людей еще можно сделать солдат.

Отряд рассредоточился по дому. Два этажа. Уилл переходил от окна к окну. Шесть смотрят на церковь. По четыре человека на каждое, остальных распределить между окнами, выходящими на восток и на запад. Гофф спустился вниз и встал у двери. Прости, Господи, но он много лет не чувствовал себя таким живым. Горожанки выстроились в цепочку от колодца и передавали ведра с водой. Если не поостерегутся, их могут застать на открытом месте. Уилл поднес ко рту сложенные рупором ладони и крикнул: «Хватит!» И махнул, чтобы уходили. Цепочка распалась, женщины поспешили в дом собраний. Дверь закрылась. И как раз вовремя, потому как спустя едва минуту Уилл заметил первого из нападающих, который осторожно выбрался на луг, держа мушкет поперек обнаженной груди.

Уилл вошел в дом, запер дверь и взбежал наверх.

Взведя курки пистолетов, он расположился позади людей у одного из окон и стал наблюдать. Нападающих человек тридцать, возможно больше, вооружены мушкетами и луками, некоторые на лошадях. Молодые мужчины, мускулистые, полуголые, они направлялись прямо к дому собраний. Всадники заглядывали в окна. Двое из пеших подергали дверь. Внезапно индейцы разразились воплями. Никакого плана атаки, никакой тактики, ни малейшего страха – только ярость и возбуждение. Громыхнули несколько выстрелов. Зазвенело стекло. Затем направленная твердой рукой горящая стрела просвистела над лужайкой и влетела в открытое окно. Воины стояли и наблюдали, что будет, подбадривая себя кличами. Выпустили еще одну огненную стрелу. Она попала в брус прямо под кровлей и засела в нем, полыхая.

Уилл навел один из пистолетов, хотя на такой дистанции он был бесполезен.

– Пли!

Дом наполнился грохотом и дымом. От резкого запаха серы заслезились глаза. Когда Уилл посмотрел снова, луг напоминал бойню: боевой отряд индейцев рассеялся, на земле валялись тела, испуганно метались лошади без всадников. Нога у одного застряла, и лошадь тащила его по траве. Уцелевшие вертели головами, пытаясь понять, откуда прилетели пули. Один выпалил из мушкета по дому.