После Польской кампании он служил в Германии, во Франции и в Бельгии, пока в конце 1941 года не был отправлен на Восточный фронт. Война на Западном фронте вспоминается мемуаристом как «необременительное время»: он вновь мог взяться за кисть и создать пейзажи, которые упоминает в своем тексте. Его продвижение по службе было успешным. В звании фельдфебеля (1940) и лейтенанта (1941) он служил возчиком в пулеметном обозе.

* * *

В войне на Восточном фронте, на который его отправили зимой 1941/42 года в той же должности, Клеменс набирается совершенно нового опыта:

Поезд идет через Берлин, Позен[390], Эйдкау[391] (первый снег), Витебск, в Смоленске – двухдневная остановка. Но рассказы пассажиров соседнего санитарного поезда (теплушки) о 30-градусном холоде, об обморожениях и неудержимом напоре русских побуждают к действию. В моей команде был портной, он за два дня шьет из спальных мешков и одеял, которые принесли нам в вагоны во время остановок в Берлине и Позене, высокие чехлы для кожаных сапог моих парней. Позже они помогли выдержать два первых критических марш-броска при 40 градусах мороза по Цельсию, затем они получили валенки. Отстали лишь два человека с обмороженными пальцами ног. Меня спасли вырезанные из войлока тапочки и резиновые калоши на палаточных завязках поверх кожаных сапог. Они прослужили всю зиму[392].

Поезд идет через Берлин, Позен[390], Эйдкау[391] (первый снег), Витебск, в Смоленске – двухдневная остановка. Но рассказы пассажиров соседнего санитарного поезда (теплушки) о 30-градусном холоде, об обморожениях и неудержимом напоре русских побуждают к действию. В моей команде был портной, он за два дня шьет из спальных мешков и одеял, которые принесли нам в вагоны во время остановок в Берлине и Позене, высокие чехлы для кожаных сапог моих парней. Позже они помогли выдержать два первых критических марш-броска при 40 градусах мороза по Цельсию, затем они получили валенки. Отстали лишь два человека с обмороженными пальцами ног.

Меня спасли вырезанные из войлока тапочки и резиновые калоши на палаточных завязках поверх кожаных сапог. Они прослужили всю зиму[392].

С 15 января до 6 апреля 1942 года, до сквозного ранения в колено и отправки на излечение в Германию, Клеменс участвовал в тринадцати наступательных и оборонительных боях, за что был награжден двумя Железными крестами. Отправка на излечение увековечена в скульптуре воина, лежащего, опершись на локоть, в крестьянских дровнях. Время с ноября 1942 до января 1943 года он вновь, теперь уже в должности старшего лейтенанта, воевал на Восточном фронте, в районе Жиздры под Калугой, после чего был эвакуирован и госпитализирован в университетской клинике Гейдельберга со злокачественным заболеванием крови. Сфотографированная мной часть его воспоминаний обрывается возвращением в строй под Берлином, где он вновь встречается со старым фронтовым товарищем Гюнтером Ладохлей.