Говорил он по-немецки бойко, но с открытым славянским акцентом, используя для связности речи легкоузнаваемые ударные слоги русских матерных слов. Приехав в Германию, он не знал, чем заняться. Скука привела его на блошиный рынок, и он от нечего делать решил коллекционировать русские старинные монеты. За десятилетия жизни в Баварии Витек стал опытным нумизматом, профессиональным торговцем и обладателем крупной коллекции русских монет, начиная с эпохи Петра I.

Витек общался со мной предельно осторожно, но очень охотно болтал с Наташей. Его настораживал мой интерес к смерти Манни. Он удивлялся, зачем я покупаю отдельные предметы, а не целые коробки с вещами, приобретение которых в итоге, как правило, оказывается более выгодным. В нумизматике этот принцип, во всяком случае, работает. Он с ностальгией вспоминал былые, «тучные» времена блошиного рынка и всегда жаловался, что теперь там выставлен «один мусор». Но всегда покидал его с находками в карманах. Последний раз мы с Наташей видели его на блошином рынке летом 2019 года, остановившись в Мюнхене на пару дней проездом. Витек с радостью похвастался, что дочь блестяще окончила университет и получила место по специальности с приличным жалованьем. Кажется, его планы счастливо реализовались не только в отношении нумизматики, но и в отношении будущего детей.

* * *

О третьей фигуре клиента блошиного рынка мне мало что известно. Любитель-часовщик Михаил был участником компании, с которой меня познакомил Макс. Лишь один раз мы долго вместе сидели в кафе на блошином. Позже, если наши с Михаилом маршруты на рынке случайно пересекались, мы коротко перекидывались новостями или ограничивались приветствиями. После того как я во время одной из таких беглых встреч сообщил Михаилу о смерти Манни, тот стал, как мне показалось, меня избегать. Видимо, мой интерес к жизни и смерти на блошином рынке показался ему подозрительным покушением на правила анонимного общения, которые время от времени нарушают только налоговые и полицейские чиновники.

Из той единственной долгой встречи за длинным столом рыночного пивного сада меня сильно впечатлили два факта, услышанные от Михаила. Во-первых, он обладает нюхом, позволяющим ему буквально по запаху, потерев пальцами и поднеся к носу, выискивать золотые и серебряные украшения без пробы в коробках с дешевой бижутерией или ювелирным ломом. Старинные геммы из камня и ракушки он отличает от современных пластиковых, пробуя их на зуб. Во-вторых, он признался, что блошиный рынок стал спасением в обретении смысла жизни для многих соотечественников, оказавшихся за границей. По его наблюдению, из круга людей, эмигрировавших одновременно с ним, все выжившие были здесь, на барахолке. Остальные спились или умерли.