На следующий день, в субботу, я опять был на рынке. Подойдя к владельцу медного значка, спросил, не продан ли он, тем самым нарушив важное правило – не демонстрировать заинтересованности в покупке. Тот картинным жестом выложил значок. Но цена была названа вдвое выше пятничной. Я изумился и напомнил вчерашнюю цену. Торговец возмутился и заявил, что должен быть сумасшедшим, чтобы продавать так дешево такую вещь. Говорить больше было не о чем.

Когда я вновь заглянул к итальянцу, оказалось, что он, до того как развернуть собственный прилавок, сделал круг по рынку в поисках интересных вещей и был свидетелем моей несостоявшейся покупки медного значка. Расщедрившись, он предложил мне купить серебряный значок по цене, которую с меня накануне спрашивали за медный. Я обещал подумать. Перед уходом с рынка я вновь зашел к итальянцу. Значок приобрести я был готов, но денег у меня уже не хватало. В результате он взял с меня задатком смешную сумму и вручил значок, полагаясь на мою порядочность. Долг я доплатил через неделю.

* * *

Недолго порывшись в интернете, я выяснил, что мое приобретение – членский значок участника одного из многочисленных объединений, создававшихся в альпийской Верхней Баварии с 1880–1890-х годов с целью охраны народных костюмов и, шире, народной культуры, включая песни и танцы. В Димендорфе фольклорная организация была основана в 1910 году и принадлежала к их числу.

«Союз по охране горных народных костюмов» возник на волне формирования национализма XIX века, который проявлялся в растущем интересе к прошлому, к народной культуре, читай – в изобретении традиций[606] и культуры, которой народ следовало обучить. Не случайно в национал-социалистической Германии приветствовались подобные фольклористские объединения, пестовавшие национальную гордость и солидарность.

Владельца серебряного значка и его близких давно нет в живых. На блошиный рынок попадают вещи осиротевшие, у продавцов, как правило, к ним нет эмоциональной привязанности. Кто носил этот значок? Как он жил? Когда умер? Мелькнула ли у него мысль, что благое намерение оберегать «народные истоки» может наделать много бед, когда исчез сосед неарийского происхождения, пришла похоронка с Восточного фронта или на постое оказались солдаты, говорящие на чужом языке?..

Для меня это приобретение – предмет, наполненный многими смыслами. Помимо прочего, он символизирует выполнимость детской мечты и вселяет веру в конечное торжество справедливости. И он учит скромности и упорству: нам неведомо, куда приведут наши шаги. Но это не значит, что шагать не нужно, даже если всегда найдутся те, кто захочет нашими благими целями злоупотребить.