* * *

В тот раз я летел из Мюнхена в Челябинск через Москву, где меня ждал Даниил, о котором читатель узнает чуть позже. У него как раз был день рождения, поэтому в Мюнхене я оформил получение багажа не в Челябинске, а в Москве, чтобы вручить новорожденному подарки. Вот тут-то меня и остановили на таможне, просканировали багаж и попросили открыть одну из сумок. В ней лежали каретные часы – тяжелый старинный дорожный будильник с выгравированным портретом Бетховена на одной боковой стенке и датой «1904» на другой. Будильник играл бетховенскую мелодию «К Элизе». Объяснить происхождение даты я не смог – она не совпадала ни с одним юбилеем года рождения или смерти композитора или создания музыкальной пьесы (год соответствовал, правда, столетию «Героической симфонии» Бетховена). Я стал убеждать таможенника, что эти часы – работа второй половины ХX века и ценности не представляют. Он, в свою очередь, заявил, что если дата на часах соответствует времени их происхождения, то он должен оставить их для экспертизы. Он посоветовал мне распаковать и предъявить другие предметы спорной датировки, забрал мой паспорт и удалился. Я стал обреченно распаковывать чемодан.

Не знаю, что произошло, но минут через двадцать, как только он вернулся с моим паспортом, кто-то из его коллег потребовал, чтобы он вернул мне документы, и куда-то с ним ушел. Я отделался легким испугом. Правда, теперь я предпочитаю не приобретать датированные предметы старины.

* * *

В общем, граница была и остается для меня стрессом. В этой связи не могу не упомянуть с благодарностью о двух друзьях, несколько раз разделявших со мной переживания, связанные с транспортировкой моего багажа с «трофеями» с блошиного рынка из Мюнхена и Ольденбурга.

Разрешите представить: Даниил, Даня, мой друг, родившийся в канун распада СССР (см. ил. 94). Его мать – Наташа, моя жена. Мы оба очень благодарны Даниилу за то, что он безоговорочно принял нашу любовь и наш брак. Более того: он испытывает ко мне сыновние чувства – и это при том, что он был почти взрослым, когда мы познакомились.

Он несколько раз приезжал ко мне, когда я жил в Германии, и мы дружно колесили на поездах, автобусах и велосипедах по городам и странам, бродили по блошиным рынкам и музеям, сиживали в пивных и кофейнях, делились сокровенным, сопереживали радостям и печалям друг друга.

Даниил – очень надежный, чуткий и верный человек, он всегда готов прийти на помощь, и он мастер на все руки. Приезжая ко мне, он не только был со мной предельно открыт, но и каждый раз устранял огрехи в моем вынужденно холостяцком хозяйстве: что-то чинил, что-то усовершенствовал, проводил профилактику велосипедов, смазывал дверные замки и петли.