Чудесные Данины умения очень пригодились и ярко проявились во время наших сборов для выезда из Германии и вывоза довольно громоздких предметов, приобретению которых я – сначала по неопытности, затем из-за охотничьей страсти – не смог противостоять. Даня сумел однажды так упаковать бельгийское зеркало в форме веера шириной более метра, что оно доехало до Челябинска в целости и сохранности. Он разобрал и упаковал двое настенных часов, которые теперь уютно тикают и звонят на разные лады в нашей квартире. Зная, как я каждый раз волнуюсь во время сборов, Даня упаковывал все, к моему успокоению, заранее.

Ил. 94. Д. С. Бредихин (р. 1991). Москва, 2021

Мы скрашивали отъезд веселым праздничным застольем и разговорами с Наташей по Skype или WhatsApp, радовались, что скоро соберемся за одним столом всей семьей, а это в последние годы, после отъезда Дани в Москву, случается, увы, не так часто, как хотелось бы. Я надеюсь, что отвечаю добром на добро, и хотел бы быть Даниилу не менее полезным, чем он был необходим мне, когда спасал меня при переходе границы. Надеюсь, такие возможности мне еще представятся.

* * *

Мой друг Борис тоже не раз навещал меня в Мюнхене и однажды специально приехал, чтобы помочь мне вернуться на родину после целого года жизни в баварской столице и самозабвенных путешествий по ее блошиным рынкам (см. ил. 95). Эти сборы тоже были веселыми, но совершенно в другом роде.

Ил. 95. Б. И. Ровный (р. 1959). Мюнхен, 2015

Боря – мой ровесник. Мы учились в одном университете и сдружились через пару лет после его окончания. Как сам он однажды выразился, «наша дружба – поздняя и без подробностей пионерского возраста»[608]. Мы сошлись стремительно быстро, как будто давно искали друг друга.

С Борисом мне всегда очень интересно. Он много знает, тонко чувствует, бесстрашно размышляет, и его формулировки хочется растаскивать на цитаты. Его фразы вроде «Изя[609], мы в большой опасности», «В этой стране невозможно одновременно зарабатывать деньги и удовлетворять собственное любопытство» или «Идеологией государства не может быть идеология бабла» давно вошли в наш общий обиход. Боря – из тех немногих референтных персон, с которыми я сверяю свои действия.

У Бориса тонкий вкус. Он любит старину, старые добротные вещи и новые машины британского и немецкого происхождения. Он с большой любовью и в едином стиле формирует свое жизненное пространство. Но к блошиному рынку он относится брезгливо и сопровождает меня в поисках сокровищ на барахолке исключительно из уважения к моей слабости.