Из советского прошлого наверняка тянется и определенный фильтр внимания на некоторые предметы. Речь идет не об узнавании советских артефактов, а о менее очевидных особенностях культурно обусловленного взгляда (по Жаку Лакану). Мы выросли в обществе дефицита, и самые вожделенные и наименее доступные предметы, считавшиеся в Советском Союзе признаком женской роскоши – меха и дорогая кожа, – завораживают Наташу, притягивая, как магнитом, на блошином рынке. Оттуда же, из советского быта – наше удивление по поводу многих невиданных в СССР предметов быта и техники, изумление плотности антикварных товаров и оторопь, когда невзрачно одетый человек раскладывает на скромном прилавке аксессуары или украшения XVIII – XIX веков…

Наконец, наше первоначально крайне настороженное отношение к товарам и их продавцам на европейской барахолке является отголоском опыта советской и постсоветской торговли, который сегодня, как это ни прискорбно, вновь становится актуальным. Систематические столкновения с обманом и обвесом, фальсификацией и контрафактом в своем отечестве дают себя знать за его рубежами, когда низкая цена на товар вызывает подозрение, а отсутствие клейма на золотом украшении воспринимается не как свидетельство его почтенного возраста, а как возможное надувательство. В общем, мы чувствовали себя чужаками и ступали по неизведанной почве с большим недоверием и напряженной осторожностью.

* * *

Мы оказались на блошином рынке по воле случая, влекомые опасливым любопытством к старинным предметам. Проведение исследования и создание научного или литературного труда первоначально в наши планы не входили. Но по мере роста внимания к рынку подержанных вещей, по мере накопления опыта поведения и коммуникации на нем обнаружилось, что с нами обоими происходят очевидные перемены. Выяснилось, что некоторые стереотипы – например, брезгливое отношение Наташи к блошиному рынку как месту вопиющей бедности – можно демонтировать. Что при соблюдении определенных правил безопасности можно чувствовать себя на блошином рынке в своей тарелке. Что можно без горьких уроков и даже без основательного знания языка довольно быстро выяснить, доверять ли незнакомому продавцу, и тем самым ослабить судорогу тотального недоверия. Что со временем нарабатывается такая «насмотренность», благодаря которой в хорошо знакомых городах и фильмах начинаешь замечать детали, которых раньше не видел. Наконец, что сам блошиный рынок представляет собой чрезвычайно сложный и невероятно интересный феномен.

В какой-то момент возникла мысль когда-нибудь написать книгу, без запроса гранта на исследование, без договоренностей с издательством, без спешки. С этого момента наши путешествия по блошиным рынкам стали сочетать приятное с полезным, а удовольствие и работа взаимно укрепляли и поддерживали друг друга. Любовь к блошиному рынку превратила его в объект включенного наблюдения. Завсегдатаи толкучки и ее исследователи слились в нас. Мы почувствовали себя не чужаками на неизвестной территории, а следопытами на заманчивой местности.