Парадоксальное несовпадение наших представлений о границе с реалиями европейской жизни вызывало сложные реакции и у нас с Наташей. Живя несколько месяцев в деревушке на швейцарско-германской границе, мы пересекали ее ежедневно во время велосипедных прогулок. Но в первый раз я на ней буквально споткнулся: я грохнулся с велосипеда, да так, что Наташе пришлось в течение пары недель ежедневно обрабатывать мое разбитое колено. Переезжая невидимую границу с Германией, я каждый раз затягивал поставленным голосом: «На границе тучи ходят хмуро…» А на обратном пути, проезжая вдоль местной речушки, ревел: «В эту ночь решили самураи перейти границу у реки».

Как бы то ни было, неприятностей на таможне я никогда не желал – ни в 1990-х, ни сегодня. Пока сохранялась процедура обязательного заполнения таможенных деклараций, я ею не пренебрегал. Помню, с каким задором меня поймал московский таможенник, когда я выложил на транспортерную ленту досмотра подарок Натальи Сергеевны – серебряный портсигар от Овчинникова. И каково было его разочарование, когда я предъявил таможенную декларацию с внесенным туда предметом.

Но с появлением «зеленого коридора» многое изменилось. Теперь решение, заполнять или не заполнять таможенную декларацию, оказалось на совести граждан. Более того: когда пару лет назад я после долгих колебаний согласился отвезти в Мюнхен для ремонта старинные карманные золотые часы моего друга и коллеги и заполнил в Москве декларацию, ее не стали заверять штампом, поскольку часы стоили менее 12 тысяч долларов.

* * *

Как же я должен был себя вести на таможнях, вывозя из Германии и ввозя в Российскую Федерацию очевидно старинные – пусть и недорогие – предметы, да еще и без сопроводительных документов о сумме приобретения? Где взять квитанции на блошином рынке?! Я знал, что покупаю там на свой страх и риск. Мне было известно, что не только вывоз, но и ввоз – и больше всего ввоз – чреват изъятием спорных предметов. В Германии у меня ни разу не было проблем с вывозимым багажом, хотя его время от времени досматривали, о чем я уже в Челябинске обнаруживал протокол, вложенный в чемодан без повреждения замков. Я слышал от русских коллег на блошином рынке, что их поездки на бывшую родину могут сопровождаться неприятностями на таможне. Макс рассказывал о друге – водителе автофургона, который для него вывозил в Украину что-то из антиквариата. Нумизмата Витька на таможне спасали офицерские «корочки».

Меня на таможне берег счастливый случай. Почти всегда. В последние годы, правда, границу опять попытались подлатать на предмет непрозрачности для антиквариата. На это – и еще больше на коррупцию на таможне – жалуются российские и украинские антиквары и их немецкие коллеги. По российскому центральному телевидению время от времени показывают какой-нибудь репортаж о пойманном на таможне «контрабандисте», ввезшем в Россию старинную книгу. А однажды остановили в «зеленом коридоре» и меня.