Кажется, здесь вполне уместно сравнение деятельности коллекционеров и историков с целеполаганием, соответственно, искусствоведов и историков искусства, предложенное историком визуальности Берндом Рёком. Проблема социального окружения искусства, впервые поставленная искусствоведами, является центральной и для историков. Но если искусствоведы пытались выяснить, что же социальные условия создания художественного произведения могут рассказать о нем, то историки культуры подошли к проблеме с прямо противоположной стороны: «Историческое исследование развернет такие подходы и спросит, что можно узнать из произведения искусства о его мире»[642]. Атрибуция предмета в руках историка перестает быть самоцелью и превращается в инструмент исследования эпохи.

Есть немало и других вопросов на стыке теории и практики обращения с вещами из перспективы историка. Как меняется соотношение понятий «описание», «интерпретация», «репрезентация», когда предметом анализа является не текст о прошлом, а рассказ о конкретной вещи, которую можно потрогать и повертеть в руках? Как старинная вещь становится репрезентацией прошлого не в музее, а на прилавке старьевщика и антиквара, в витрине коллекционера, в интерьере любителя? Как формируется и обретает статус традиции рассказ о предмете из прошлого, превращающегося в семейном антураже из тривиальной безделушки в место памяти? Как старые и старинные вещи задают правила обращения с ними и сопротивляются интерпретации их владельцем? Эти и многие другие вопросы могут апробироваться историком на основе полевого исследования на блошином рынке.

* * *

В завершение мы должны подчеркнуть: эта книга призвана лишь приоткрыть для историков возможности изучения блошиного рынка как исследовательского «Клондайка» (Елена Осокина). Она является скорее заявкой на исследование, чем завершенным исследованием – не случайно в тексте часто встречаются оговорки, что тот или иной материал пока не найден, тот или иной вопрос пока остается без ответа.

Эта работа писалась не для того, чтобы «застолбить» за собой исследовательский «участок» и не пускать на него «непрошеных гостей». Напротив, мы будем рады, если эскизы сюжетов, представленные здесь, вдохновят читателя из числа начинающих или опытных ученых на самостоятельный дальнейший поиск. Им мы желаем успехов в этом путешествии, которое обещает быть увлекательным.

Однако сверхзадача книги состоит в том, чтобы в ходе ее чтения читатель осознал, что он в повседневной жизни окружен прошлым, в любой момент – без надобности в машине времени – открытым для путешествия. Потому что каждый из нас, чаще всего сам того не подозревая, погружен в историю и сам является ее продуктом. Нам, авторам, хотелось бы, чтобы книга помогла читателю задуматься о том, что прошлое видно только из сегодняшнего дня. Более того, оно возникает исключительно благодаря нынешнему интересу к нему и, следовательно, меняется вместе с нами и зависит от нас с вами. Не следует отдавать его в монопольное владение политикам для решения их актуальных задач, направленных в конечном счете на оправдание и укрепление своей власти.