* * *

Уже работа по преодолению брезгливости к вещам на блошином рынке подразумевает кропотливое воспитание вкуса, терпеливую тренировку глаза на отделение достойных внимания предметов от хлама, который на барахолке обычно преобладает. Мало-мальское повышение концентрации качественных товаров тут же замечается посетителями и оценивается как удачный, интересный, впечатляющий день. Рынки со славой небанального скопления предметов старины приобретают статус международных, на них приезжают издалека, в том числе из других стран.

Поиски на блошином рынке – это большое напряжение не только глаз, но и интеллекта и нервной системы. Не только во время поиска интересной вещи, но и после ее обнаружения нужно мобилизовать максимум концентрации, собранности, сосредоточенности. Необходимо учитывать конкуренцию других покупателей, ощущать их дыхание тебе в спину, но не позволять этому ощущению овладеть тобой и заставить совершать необдуманные покупки. Нужно попытаться с ходу адекватно оценить заинтересовавший предмет с точки зрения его атрибуции и сохранности. Это совсем не просто, поскольку порой на глаза попадается странная вещь, по поводу которой не можешь даже с уверенностью сказать, что за штука лежит или стоит перед тобой, для чего она изначально была предназначена.

К задачам поиска и идентификации ценных предметов примыкают другие, не менее важные. Когда принято решение о том, что борьба за приобретение вещи того стоит, возникает нечто сродни соревнованию или дуэли потенциального покупателя с торговцем. Нужно попытаться понять, насколько продавец, которого видишь впервые, честен с вами. Если он вызывает доверие, необходимо найти нужный подход к нему, чтобы заручиться расположением сейчас и, возможно, добрым отношением на будущее. Наконец, необходимо совладать с эмоциями, если оказалось, что найденная вещь нужна вам позарез и расстаться с ней вы не сможете, какие бы деньги с вас ни потребовали. В противном случае рынок поработит и разорит вас.

Мы с Игорем разыгрывали спектакль торга, как по нотам, сами превращаясь в игроков «серой зоны». Один, не сговариваясь, приходил на помощь второму. Если Игорь понимал, что во что бы то ни стало хочет заполучить понравившуюся вещь, я чувствовала это без слов. Я подходила с равнодушным взглядом и кислым видом и выражала легкое неудовольствие по поводу возможной покупки. Продавец, не понимая ни слова в нашем диалоге, тем не менее ясно чувствовал, что покупатель, который только что был почти в кармане, уплывает из-под носа, и начинал идти на уступки. Максимальная скидка, достигнутая моим разыгранным препятствием покупке, составляла 60 %. Учитывая, что торговец обычно без дополнительных усилий готов на скидку в 20 %, это был мой персональный рекорд, к которому Игорь относится с большим пиететом. У моего мужа нервы обычно сдавали раньше. Он выходил из игры и соглашался платить, начиная с уступки продавцом четверти первоначальной цены. С добрыми знакомыми на блошином рынке мы, конечно, не торговались.