Анализ текущего опыта обусловливал и определенные коррективы в выводах, которые появлялись у руководителей общественных движений. Так, появились новые элементы поведения относительно возможных союзников, уточнения характера взаимоотношений с субъектами международной жизни, когда во главе Украинской Народной Республики стала Директория. После австро-германской «помощи» приходило понимание того, что без опоры на внутренние силы рассчитывать, что кто-то «чужой» положительно решит проблемы в собственном доме рискованно, ненадежно, а то и вовсе бесперспективно. Но что делать, если уже нависла зловещая тень «единой и неделимой», а собственные потенции интенсивно сокращаются? Как ни крути, а без внешней помощи не обойтись. Тем более что закончилась фиаско затея Центральной Рады с созданием несоветской федерации и времени на серьезную проработку изменений во внешнеполитических доктринах не оставалось.

Случилось так, что вызревавшие новые соображения попытался воплотить в жизнь еврейский политик, квалифицированный юрист, назначенный Директорией в середине января 1919 г. заместителем министра иностранных дел УНР А. Д. Марголин[727]. Включенный сразу же в состав украинской делегации на Парижскую мирную конференцию (хотя ожидаемого официального приглашения от организаторов форума так и не последовало), он по дороге за рубеж оказался в Одессе. Деятельный по натуре, новоиспеченный дипломат, не теряя времени, попытался наладить контакты с представителями французского экспедиционного корпуса и по возможности приобщиться к решению других дел соответственно профилю представляемого ведомства.

«На другой же день по приезде в Одессу, – сообщает чиновник, – меня навестил С. М. Шемет и предложил мне познакомиться и вступить в контакт с представителями Кубани и Белоруссии, находящимися в Одессе с такими же заданиями, как и мы. Я охотно принял это предложение, и в тот же день состоялась наша первая встреча… Решено было на первом же совещании составить общее заявление на имя французского командования о политических стремлениях Украины, Кубани и Белоруссии о методах борьбы с большевизмом и о той помощи, которой мы ждем от держав Антанты. Засим к нам присоединился и представитель Дона… Составление проекта заявления было возложено на меня»[728].

После согласования подготовленного проекта, продолжает А. Марголин, «я со спокойной совестью подписал этот документ, в котором были изложены мои сокровенные мысли по основному вопросу о путях возможного воссоздания в тот момент государственного порядка на развалинах и в хаосе, в котором уже пребывала тогда почти вся огромная территория рухнувшего Российского государства.