Антанта, конкретнее Франция, в чью сферу интересов и влияния, согласно тайным соглашениям, входила Украина, не только изначально не хотела, но, даже если бы проявилось максимальное желание, не могла бы чего-то существенного сделать. В этом смысле даже объяснения вроде тех, что украинцы не заслуживали помощи за свое предательское поведение в Бресте, больше пустой звук, чем апелляция к реалиям.

Очередная безосновательная ставка на внешнюю силу как определяющий фактор, возможную альтернативу была априори проигрышной, что в полной мере и подтвердила практика. А результат – не только утраченные надежды, но множество потерянных украинских жизней, сломанных судеб, гигантских экономических потерь.

* * *

Вопрос о власти решался в иной плоскости, в соперничестве, столкновении с другими силами. На первый взгляд, это были в значительной мере родственные по происхождению и социальной природе силы, а именно – крестьянство, составлявшее подавляющий контингент повстанчества 1918–1919 гг. Под руководством Директории оно буквально смело с политического лица Украины гетманщину. Однако, имея колоссальную по тем временам силу (300-тысячное войско), оно уже в начале 1919 г. сочло свою миссию выполненной: власть, отбиравшая полученную в результате революции землю, уничтожена. Надо поспешить домой, не пропустить повторного дележа вожделенной земли.

Власть УНР в целом, а не только войсковое начальство не смогла найти нужных механизмов для упрочения своих позиций, чем могли быть регулярные вооруженные силы. Добровольческие формирования мгновенно распались. Под командой С. В. Петлюры к концу января 1919 г. осталось не более 20 тыс. штыков, да и те непрерывно таяли, часто сотнями переходя на сторону противника. Безусловно, серьезную отрицательную роль тут сыграл и режим атаманщины, инициированный и поощряемый главным атаманом.

Противником же была советская власть, опиравшаяся в Украине преимущественно тоже на повстанческий элемент, тоже на крестьянство. Однако на то крестьянство, которое разуверилось в украинских партиях, создавших Директорию, и на практике убедившееся, что последовательными выразителями, защитниками его интересов (во всяком случае, с начала революции и до ее последнего момента) являются большевистская партия, власть Советов. Получившая начало в «нейтральной зоне» с таращанских и черниговских полков (дивизий) Украинская Красная армия отличалась от петлюровских, атаманских формирований тем, что ее становление, развитие оказалось иным. Здесь проявилась противоположная тенденция – стихийные добровольческие очаги, объединения постепенно трансформировались в регулярные части с четкой структурой, жесткой дисциплиной, единоначалием, авторитетом командиров. Почти 50 тысяч воинов Украинской Красной армии (Украинского фронта) на середину февраля 1919 г., практически полностью представлявшие местное население[722], предопределили исход борьбы за восстановление советской власти фактически на всей территории Украины в первые месяцы 1919 г.