Выбирая «из двух зол меньшее», Главный атаман психологически с первых месяцев 1919 года был готов к тому, чтобы принести в жертву Восточную Галицию с ее преимущественно украинским населением. 27 февраля он встретился с представителями антантской миссии генерала Бертелеми, прибывшими из Варшавы в Ходоров на переговоры по линии разграничения УГА и польской армии. Французский дипломат выдвинул ультимативное требование прекратить наступательные действия против Польши и предложил проект перемирия, по которому от Украины отрывалась большая часть Галиции со Львовом и всеми нефтеносными районами Волыни. С. Петлюра признавал, что антантские функционеры выбрали сторону Польши, что их предложение «не соответствовало в целом интересам галичан»[844]. Но это не останавливало Главного атамана. «Но я настаивал на принятии его, – разъяснял он генерал-хорунжему А. Удовиченко, – потому что этим достигли бы мы: а) фактического признания Украины со стороны Антанты; б) получили бы возможности создать базы для подвоза амуниции из Европы и в) оперлись бы фактически на Европу в нашей борьбе с большевиками – то есть с Москвой. Галичане с помощью Омельяновича-Павленко, который никогда не ориентировался в государственных делах, отвергли эти условия, хоть я их и предупреждал о корпусе Галлера, который формировался во Франции. Галицкая армия потерпела поражение»[845].

Приведенная выдержка из письма С. Петлюры примечательна сразу со многих точек зрения. В конце февраля 1919 года шли активные переговоры с представителями интервентов в Одессе и Бирзуле, и главный атаман недвусмысленно давал знать партнерам, что он и его сторонники готовы на огромные уступки.

Обращает на себя внимание и «предупреждение» галичанам «о корпусе Галлера». Здесь отчетливо просматривается «масонский почерк». Именно в этой связи В. Савченко отмечает: «Важным моментом в отношениях с Францией Петлюра считал свое масонство, которое, по его личному мнению, должно было открыть ему дверь ко всем дипломатическим представительствам государств Антанты и США и вывести из политического кризиса непризнанную Украинскую республику»[846]. Западу обещалось, что Украина Петлюры будет проводить активную антибольшевистскую политику и установит союзнические отношения с Польшей – и это будет фундаментом стабильности в Восточной Европе[847].

По утверждению историка и публициста, «Петлюра искренне считал, что Украина должна была развиваться самостоятельно и даже явить пример первой «масонской республики». На реализацию этой цели ориентировалась Великая ложа Украины (7 местных лож, 83 кружка, 800 «братьев»), великим мастером которой с весны 1919 года стал С. Петлюра[848]. Однако руководящие круги международного масонства во Франции поддержали не петлюровскую организацию «вольных каменщиков», а конкурентов – тех, кто группировался вокруг его соперника – С. Моркотуна, олицетворяемых им сил в Украине, что еще осенью 1918 года стали на путь возрождения единой и неделимой России.