б) для создания хорошей атмосферы в отношениях требует немедленного решения судьбы тех украинцев, которые по политическим причинам конфирмованы, интернированы или арестованы Польшей;

в) помощи УНР в борьбе с врагами – оружием, амуницией и т. д.;

г) пропускать через Польшу на Украину украинских пленных, денежные знаки, военное снаряжение, одежду и т. д.»[859]

То, о чем стало известно украинским политическим и военным деятелям, вызвало не только вопросы, но и откровенное недовольство. Между тем на декларацию украинской миссии был получен ответ польской стороны: «Представленные пожелания будут выполнены. Уже сейчас благодаря доброй воле панов (господ. – В. С.) сможем перейти к вполне искреннему сотрудничеству. То, что паны совершили, будет правомерным не только для обоих заинтересованных народов, но и для заграницы»[860].

Известно и содержание (основные положения) письма А. Ливицкого к С. Петлюре от 2 декабря 1919 года: «Посылаем копию декларации, которую подписали с сожалением и болью; перед этим я созвал совещание из 30 человек, которые единогласно высказались за подписание декларации; на совещании были и представители буржуазных партий; созвал я их для того, чтобы в будущем украинская буржуазия не обвиняла нынешнее правительство в “измене”. Виделся с Пилсудским, который согласен на размещение нашего войска в районе Шепетовка – Полонное. Согласен на формирование полуофициальным способом; рекомендует, чтобы это было поручено лицу не ниже подполковника генштаба. Я назвал Юнакова, Сальского, Петрова. Ему наиболее понравилась кандидатура Сальского. Поляки узнали о полномочиях Макаренко (члены Директории А. Макаренко и Ф. Швец добились выезда за границу с правами участия в международных акциях и контроля над деятельностью правительственных институций УНР за рубежом. – В. С.), и это им не нравится. Они категорически высказались за то, чтобы вся полнота Верховной Власти принадлежала только вам. В Каменце все в порядке. Администрация вся наша, с поляками установили наилучшие отношения. Я глубоко уверен, что никогда у нас не было лучших перспектив, как сейчас, и т. п.»[861].

Подытоживая значение всех известных ему документов, Н. Шаповал констатирует: руководители УНР были слишком упрямы, когда от них чего-то требовали украинские массы, но очень легко шли на уступки польской шляхте. Они «не беспокоились, что скажет украинское крестьянство и рабочий класс, но угодливо втягивали в свою аферу представителей укр. буржуазии, чтобы она их когда-то не обвиняла за “измену”. Мелкая буржуазия легко уступает крупной, но безоглядно непримирима к трудовым массам»[862].