Не дожидаясь реакции со стороны «батьки», чекистские органы попытались физически уничтожить его вместе с ближайшим окружением, однако не смогли достичь желаемого результата, а уличенные участники акции были расстреляны повстанцами[1050].

Хотя, вероятно, в этом эпизоде, нелишне прислушаться к В. Голованову, который видит в рассказах В. Белаша, на показания которого опираются исследователи, очевидные преувеличения, заимствованные из детективного творчества[1051].

О решимости намерений советской власти свидетельствовали репрессии против анархистов, значительно активизировавших осенью 1920 г. свою легальную деятельность, в частности в Харькове, и осуществивших ряд шагов к новому сближению с махновцами, в который раз стремясь подчинить их своему идейному влиянию. При этом «набатовцы» открыто дистанцировались от советской власти, выступали с ее откровенной критикой и большими группами направлялись в места расположения повстанцев.

С 25 ноября по указанию из Москвы начались массовые аресты анархистов, которые съезжались в Харьков на свой всероссийский съезд, назначенный на 1 декабря[1052]. В результате в тюрьме оказались почти все члены секретариата конфедерации «Набат» (В. Волин, А. Барон, М. Мрачный, Л. Гутман, А. Олонецкий, А. Таратута)[1053]. Были также ликвидированы Киевская ассоциация анархистов (во главе с Консом, Гофманом и Аккерманом), полтавские и роменские группы «Набат» и ассоциации анархистов, разгромлены анархистские группы Харькова[1054]. Только за последнюю неделю ноября здесь были арестованы 346 анархистов[1055].

26 ноября 1920 г. командующий Южным фронтом М. Фрунзе издал приказ, в котором заявлялось об открытом выступлении Н. Махно против советской власти и предписывалось:

«1. Войскам фронта считать Махно и его отряды врагами Советской республики и Революции.

2. Командирам всех частей Красной Армии, которые сталкиваются с махновскими отрядами, таковые разоружать, тех, кто окажет сопротивление – уничтожать.

3. Всю территорию УССР в кратчайший срок очистить от остатков бандитских банд и тем обеспечить возможность мирного строительства»[1056].

В тот же день начались масштабные действия Красной армии по разгрому махновщины, в частности, в Мелитополе расстреляли С. Каретникова, который был перехвачен с небольшим отрядом, когда спешил на встречу с «батькой»[1057].

Однако окруженному со всех сторон в Гуляйполе Н. Махно и 300 его сторонникам чудом удалось вырваться из, казалось бы, безвыходного положения – как и в большинстве случаев, выручила природная хитрость атамана и сочувственное отношение части красноармейцев, которые еще буквально накануне плечом к плечу, в одних военных рядах боролись с белыми[1058]. Не обошлось, конечно, и без доли везения, нерасторопности красных командиров.