Последние дни 1920 г. махновцы провели в непрерывных, изнурительных боях, практически не имея возможности хоть немного оторваться от преследователей. Действия последних становилось все более угрожающими, сокрушительными, а следовательно, новый год не предвещал оптимистической перспективы сторонникам Н. Махно, круг которых продолжал сужаться.

В целом к концу 1920 г. повстанческая борьба ослабевает, хотя она будет стратегически проявлять себя еще и в последующие годы. Однако тенденция в силу многих причин (прежде всего репрессивных мер советской власти, красноармейских операций) была очевидной. Это не всегда учитывается историками, публицистами, которые на основе преимущественно мемуарных источников, далеко не всегда прямо корреспондирующихся с документами, фактами, абсолютизируют отдельные случаи, всплески повстанческой борьбы, слишком героизируют поступки отдельных ее представителей (как правило, это делается на основе их же позднейших свидетельств), рисуют в значительно деформированном виде общую картину состояния республики, политической атмосферы в ней и прочее[1064]. И как бы они ни старались доказать, что Гражданская война в Украине продолжалась еще не один год (кое-кто считает, что это состояние было исчерпано только к началу 30-х годов), фактами это никак не подтверждается.

* * *

Прекращение польско-советской войны, мирные переговоры обеих сторон в Риге нанесли серьезный удар по планам С. Петлюры, тех деятелей УНР, которые группировались вокруг него. Однако до разгрома армии П. Врангеля еще оставалась некоторая надежда на то, что наступление советской власти можно если не прекратить, то хотя бы задержать. После ликвидации достаточно мощной военной группировки белогвардейцев в Крыму надежды на изменение общей ситуации в Украине практически исчерпывались.

Правда, с отводом польских частей за Збруч на линии Жмеринка – Могилев остались формации армии УНР в составе 2 тыс. штыков, 50 пушек, около 2,5–3 тыс. «сабель конницы, наполовину ездовой пехоты»[1065].

Сравнивая этот потенциал с полумиллионной Красной армией, дислоцированной в Украине, один из лучших знатоков тогдашних событий М. Омельянович-Павленко уже в начале своего рассказа замечает: «Ясно, что указанные выше небольшие отделы (военные) не могли завоевать себе право остаться под родной крышей. Они могли лишь поспешно созвать вокруг себя немного казачества и (затем) выполнить тот девиз, что написан мной во главе этого раздела: «На войне нельзя всегда быть уверенным в победе, но можно спасти честь, выполняя свой долг хорошего воина» (Е. Левис)»[1066].