Обычно особенно щедрым на разного рода награды был Лондон, столица страны. Речь не про деньги, а про всякого рода «почетные звания», шпаги, цепи и т. д. Совсем не пустяк, по мнению Нельсона. Равно как и более чем скромные мероприятия по поводу победы при Копенгагене.
«Честно и благородно» оно прежде всего потому, что Нельсон ничего не просил для себя. Только для офицеров и матросов. На флоте про это знали. В Адмиралтействе могли быть недовольны строптивым адмиралом, но моряки по-прежнему его боготворили. Личная жизнь Нельсона, которую так активно обсуждали в высшем свете, тех, кто с ним воевал, совершенно не волновала.
Адмирал стал членом Палаты лордов и сказал Эмме, что хочет навсегда оставить флот. Будет наслаждаться земными радостями. И наслаждался. Какое-то время.
…Великий Нельсон в душе всегда оставался сельским жителем. Недаром же он называл Мертон-Плейс «фермой». Племянница Нельсона Шарлотта, приехавшая в Мертон на каникулы, вспоминала, как ее дядюшка ходил по дому и участку и радостно восклицал: «И это тоже мое?» Его, его. Рачительного хозяина. У Нельсона теперь новые заботы.
Обнести пруд металлической сеткой, ведь Горация может упасть в воду. Купить книги по фермерству. А овцы? Какая трава им нужна? Столько дел, столько дел!
Иногда он ездит в Лондон. Не с Эммой, а с лордом Гамильтоном. Сэр Уильям отправляется в музеи или картинные галереи, а Нельсон – тоже к художникам. Позирует для новых портретов. Маленькая, невинная страсть. Еще они, теперь уже втроем, периодически совершают «почетные туристические туры» по Англии. Герою нации везде рады, его спутникам… Тоже, наверное.