А у Нельсона – два самых счастливых года в его жизни. 1801–1803. Так он сам говорил. «Счастье» закончилось не в тот день, когда умер лорд Гамильтон, а ранней весной 1803-го, когда в Мертон-Плейс прибыл гонец из Адмиралтейства. Он сообщил адмиралу о назначении Нельсона главнокомандующим Средиземноморской эскадрой. Конечно, лорды сразу вспомнили о Нельсоне. Ведь началась новая война…

Глава четвертая Большие задачи для «москитного флота»

Глава четвертая

Большие задачи для «москитного флота»

Эта сцена есть во всех книгах про Наполеона и почти во всех – по истории дипломатии. Знаковая, показательная! 13 марта 1803 года Жозефина, жена первого консула, устраивала прием. Наполеон прибыл на него позже остальных гостей, беды ничто не предвещало. И вдруг он подошел к английскому послу Уитворту и начал что-то громко говорить. С какого-то момента – практически кричать, чтоб все слышали.

«Англичане желают войны? Если они первые обнажат меч, я последним вложу его в ножны! Англия не уважает договоры? Что ж, завесим их черным покрывалом. Запомните, месье! Мальта или война!»

Да разве же в одной Мальте дело? Практически с момента заключения Амьенского мира обе стороны только и занимались тем, что нарушали его условия. Правы оказались Питт Младший и Нельсон, а не Фокс с Аддингтоном. И хотя мир был более выгодным для Франции, Наполеон начал подготовку к новой войне раньше. Потому что на сей раз у него уже имелся план. Или, точнее, наработки.

…Луи Лазар Гош был одним из самых ярких генералов Французской республики. Кто-то считает, что он вполне сопоставим с Наполеоном. В чем Гош точно ему не уступал, так это в амбициозности. Гош любил сложные задачи. Именно Гош первым попытался перенести военные действия на территорию главного врага, Британии.

Начать решили с Ирландии, но первая попытка, предпринятая в самом конце 1796 года, оказалась неудачной. Гош не успокоился. Весной 1797-го – очередная неудача.

Иначе и быть не могло, поскольку «операции», задуманные Гошем, выглядели как чистейшие авантюры. Историки считают, что наиболее уязвимой Англия была во время уже известных нам восстаний на флоте в том же 1797-м, однако французы ситуацией не воспользовались. Гош скоропостижно скончался 19 сентября 1797 года от пневмонии, не дожив и до 30. Но идея осталась.

Она была такой соблазнительной! Казалось бы, всего-то дел – пересечь узкий Ла-Манш. В 1798-м уже готовили армию, хотели поставить во главе ее генерала Бонапарта. Бонапарт, изучив ситуацию, отказался. Отправился в Египет, вернулся, дальше вы всё знаете. Почему спустя несколько лет он снова вернулся к идее вторжения?