Волна тошноты охватила меня. Я вспомнил, как мне пришлось помогать вытаскивать человека из огромного нефтяного пятна в гавани после авиационного налета — как он стоял на причале, стонал, и как его конвульсивно рвало. Горящее топливо обожгло его глаза. Было благословением, когда появился моряк с пожарным шлангом. Струя воды была столь сильной, что она сбила беднягу с ног — он покатился по булыжникам, как черный аморфный сверток.

Неожиданно корма судна поднялась выше над водой, как будто ее вытолкнули снизу. На несколько длинных секунд она маячила над горящим морем, перпендикулярная как скала. Затем с двумя или тремя приглушенными взрывами судно скользнуло под воду.

Море мягко сомкнулось над местом, поглощая судно — и как будто его никогда и не было. Пловцов больше не было видно.

Внизу наша команда должна была теперь слышать музыку последнего погружения танкера, отвратительные трески, щелчки и стоны, взрывающиеся котлы и горящие переборки. Какой глубины была Атлантика в этом месте? 5000 метров? По крайней мере 4000 — глубина достаточная, чтобы покрыть Монблан.

Командир приказал отворачивать.

«Ничего хорошего торчать здесь».

Впередсмотрящие все еще стояли как всегда неподвижно, с поднятыми к глазам биноклями.

Впереди нас горизонт приобрел слабое красноватое свечение типа того, что проектирует на ночное небо расположенный далеко мегаполис. Неожиданно небо осветилось, почти до зенита.

«Мичман», — произнес Командир, «запишите: видимое свечение — добавьте время и координаты. Какие-то другие подлодки должно быть там работают… посмотрим, что там за фейерверк они там устроили», — пробормотал он и направил нос лодки на покрасневший горизонт.

Я не мог этому поверить. Неужели ему недостаточно? Мы были обречены пахать море, пока наши топливные танки не обсохнут? Должно быть, у него зудело атаковать эсминец, отомстить, задать британцам порцию их собственно лекарства…

Стармех исчез внизу.

«Верно», — сказал Командир, «пора передать донесение. Бумагу и карандаш, мичман. Лучше начать все сначала — похоже, наконец-то мы от них избавились».

Я понял его. Нет нужды беспокоиться о том, что мы выдадим свое место, если даже мы пошлем больше, чем сжатую радиопосылку. Британцы знали, что здесь действуют подводные лодки — им больше не нужны были для этого радиопеленгаторы.

«Очень хорошо. Запишите вот что: 'Контратакованы эсминцем' — массивная и непрерывная контратака было бы точнее — 'испытали существенные повреждения' — нет нужды давать детали, они их узнают из донесения по походу. Керневель интересует только одно — что мы потопили, так что будем проще и разложим все по порядку. 'Пять торпед выпущено по конвою с надводного положения, четыре попали в цель. Пассажирский пароход 8000 рт и сухогруз 5000 рт — определенно слышали звуки потопления. Наблюдали потопление танкера 8000 рт. Контратака двух эсминцев продолжалась 8 часов'».