Сегодня утром я ее осмотрел. Я не знаю, как все это назвать. Но сейчас у нее все не так плохо. Не понимаю, в чем дело. Конечно, я очень рад за мадам, но… так не бывает.
Я тоже знаю эту историю с проклятьем рода Аристовых-Злобиных. Можно что угодно фантазировать на эту тему, но я знал покойного Викентия Николаевича и его двух братьев. Их пользовал еще мой отец, а я тогда только впитывал знания. Все трое буквально сгорели за несколько месяцев. Никому из них так и не исполнилось тридцати пяти лет.
Сейчас Любовь Викентьевна, конечно, опечалена и обескуражена событиями, но ситуация с ее здоровьем не столь печальна. Радуюсь за нее, но ничего не понимаю. Раньше все симптомы были на лицо, а сейчас все смягчилось, сгладилось, что ли. Не знаю, как это объяснить непрофессионалу.
– И вы ей не прописывали никакого лечения, которое она принимала бы здесь?
– Нет, нет. Да мне неизвестно такое лечение. Рекомендации у меня были те же, что и пару последних лет.
– Не могла болезнь принять другую форму? Замаскироваться?
– Нет, там была ясная картина разрушений.
– Хмм. Ну, что же. Буду иметь вашу информацию в виду. Благодарю, что поделились.
Мирошников пожал руку доктору и обратился к горничной, которая их нагнала:
– Ну что? Барышни собрались?
– Да, барин.
***
Прощание было немного сумбурное. Любовь Викентьевна не сразу смогла перестроиться с печали после посещения сарая с телами умерших, и поняла, что гости уезжают, только тогда, когда они зашли проститься.
Она долго обнимала девушек и переживала, с кем теперь будет проводить время, очень интимно пожимала руку Мирошникова и просила приезжать без всякого повода, как к близким знакомым.
Митя вышел провожать к коляске и долго благодарил за участие в их ситуации. Его отношение к «бесполезным незваным барышням» изменилось, Мирошников со времени их совместной погони за похитителем Васяткой и Соней вызывал у него восторженные эмоции. Кирьян тайком крестил гостей вослед, а горничная Анюта сунула кота Кузю в руки Рахель, шепнув:
– Это вам от мамани моей. За доброту вашу ко мне. Он теперь не сможет вернуться к деревенской жизни, привык к вам.
Молчали не очень долго. Стоило барскому дому пропасть из видимости, как начались разговоры, барышни принялись тискать Кузю, который не понимал, что происходит, и с удивлением оглядывался по сторонам. Надо было решить, куда девать внезапный подарок. Решили, что Кузе одна дорога – в библиотеку в помощь рыжему Вольтеру.
Большой компанией ехать веселее и быстрее. Оглянуться не успели, как въехали в город. Сначала отвезли домой Инну и пережили шквал радостных восклицаний и обниманий ее родных.
Потом направились к дому Рахель. Когда повернули на нужную улицу, Рахель вдруг начала подгонять Мирошникова:
– Скорее! Ох, и соскучилась я по своим старикам!
Мирошников, удивленный неожиданным заявлением, с удивлением смотрел на девушку. Еще издали, завидев отца, стоявшего рядом с солидным джентльменом на крыльце ювелирно лавки, Рахель громко закричала:
– Папка! Я приехала, папочка!
Вредный старик Хаим всплеснул руками и бросился навстречу дочке. Слезы! На его глазах были слезы! Константин раньше никогда не видел таких проявлений чувств у занудливого ювелира! Конечно, это были слезы радости, естественные проявления чувств любящего отца.
Хаим настолько был увлечен обниманием и рассматриванием долгожданной дочери, что не заметил, как Мирошников уехал. Константин медленно ехал вдоль улицы, чему-то улыбался и еще долго слышал пронзительные вопли экономного ювелира:
– Кот! Зачем нам кот, у нас есть Гавриэль, который неплохо справляется с мышами! Наш бюджет не выдержит двух котов. Пощади своего папку! Как его зовут? Кузьма? Какой такой Кузьма? Настоящий еврейский кот должен иметь имя из Торы и Танаха! Возьми глаза в руки! Это же настоящий Шмуэль! Шмуэль – прекрасное имя для полосатого кота. Как так, это не наш кот? Какая такая библиотека? Почему? Таки не делай мне нервы, я уже люблю его всем своим пылким сердцем. Шмулик, хочешь молочка? Пойдем, мадам Ицкович тебе нальет немного по случаю такого счастья, шоб я так жил.
В своем дворе Мирошников сразу услышал шум, крики, пронзительные женские вопли и грозный мужской рык. И весь этот галдеж доносился из его квартиры. Константин схватился за голову.
– Костик! Уже у всех все хорошо, даже у Ицковича. И даже у свеженареченного Шмуэля! У одного тебя все идет кувырком!
Глава 17. Новые проблемы и новые планы
Глава 17. Новые проблемы и новые планы
Такая ситуация уже была у Константина: он приезжает после служебной поездки, дома нежданные гости, и никто не слышит, как входит хозяин. Гости снова сидели на кухне.
Появление хозяина вызвало неподдельный ужас на лицах Дуни и Глаши, а здоровый мужчина с окладистой бородой и красными глазами, набычившись, принялся вставать из-за стола.
Спустя несколько мгновений, девушки бросились навстречу хозяину:
– Константин Павлович, хозяин! Простите, бога ради! Это сегодня наш батюшка приехал из деревни!
Поняв, что пришел хозяин квартиры, мужик медленно сел на место, разжимая огромные кулаки, готовые опуститься на голову незнакомца.
Мирошников честно пытался сдержать раздражение, но оно сквозило в каждом его слове:
– Батюшка – это хорошо. Но почему столько крика на весь дом? Почему вы меня позорите перед соседями.
Мужику было понятно, что нежданно появившийся хозяин сердится на его дочек, поэтому он решительно вмешался:
– Ты это… хозяин… как тебя там. Ты на дочек моих не сердись. Ты со мной поговори.
Мирошников терпеливо ответил, как будто беседовал с неразумным ребенком:
– Хорошо. Слушаю вас.
– Так это, значица, так будет. Вот эта дуреха Дунька с малых лет, еще под стол пешком ходила, влюбилась в соседского парня Гришку. Все время твердила, что вырастет и замуж за него выйдет.
Дуня густо покраснела и постаралась спрятаться за спину сестры.
– Значица, выросли оба, а Гришка все не шлет и не шлет сватов. Потом пошли слухи, что Гришкин отец присмотрел ему невесту в соседней деревне. Дунька малахольная три дня тогда прорыдала в подушку, а потом заявила, что ей никто не нужен, а она поедет в город, как сестра, и пойдет в услужение.
Уж я ее и порол, заразу такую, и в доме запирал, чтоб не смела. Да она мать подговорила, и они обе, Евины дочери, уговорили меня отпустить ее. Я сам ее привез до Глашкиной хозяйки, она обещала найти место хорошее.
Только вернулся в деревню, а тут Гришка в ноги кидается: «Не могу, дядя Ваня, без Дуньки. Люблю, жениться хочу. Вертай ее из города».
Ешкин корень! Ну, поговорили мы с его отцом, да по рукам хлопнули. Пришлось снова ехать сюда. А эта дурища говорит, что она уже место себе нашла у человека хорошего, не хочет его обижать. Вот как тут не ругаться, да вожжами не отходить девку бестолковую!
Мирошников устало заключил:
– Ах, вот оно что! Дуня, ты любишь своего Гришку? Хочешь за него замуж?
Красная как рак Дуня стыдливо закивала головой.
Возможный ответ был только один:
– Так езжай с отцом в деревню. Совет вам и любовь с твоим Гришей. За меня не беспокойся, я без прислуги не останусь, и обиды на тебя держать не буду. Езжай!
Счастливая Дуня завизжала от радости и бросилась в ноги к Мирошникову. Поднимая ее с пола, Константин с удивлением понял, что девушка, которая внешне сначала не сильно ему понравилась, в минуту счастья стала просто красавицей.
– Все, барышни. Я очень устал с дороги, пойду к себе отдыхать. Собирайтесь, уезжайте. Будете уходить – постучите ко мне, чтобы я за вами закрыл дверь. Ключ оставьте на столе на кухне. Деньги, что я оставлял на хозяйство, – это Дуне подарок на свадьбу. Все, я пойду отдыхать.
Глаша переглянулась с Дуней и бросилась к Мирошникову.
– Константин Павлович, моя хозяйка ждет меня только завтра утром. Я сейчас останусь, уберу тут все, еды вам наготовлю, да вещички ваши постираю. Утром, как печь затоплю, так утюг нагрею и поглажу. Все вам легче будет, пока другую прислугу не найдете.
Грозный батюшка одобрительно пророкотал:
– Правильно, дочка. Раз человека хороший, значит, надо все по-людски делать. Собирайся, Дунька. Гришка на постоялом дворе ждет.
Счастливая Дуня радостно завизжала. Эта странная привычки визжать по всякому поводу присуща многим девушкам. Утомленный Мирошников с трудом визг вытерпел, но отвергать предложение Глаши не стал:
– Хорошо. Спасибо, Глаша, как хочешь. Вещи я выставлю в коридор рядом с моими комнатами. Вам всем – счастливо доехать.
Закрывая за собой дверь в комнату, Мирошников слышал счастливое щебетание девушек, изредка прерываемое раскатистым голосом их батюшки.
Собрав всю одежду, которую надо было почистить или постирать, Константин вынес ее в коридор, плеснул себе в лицо прохладную воду из кувшина и завалился без сил спать. Эмоциональная и физическая нагрузка последних дней давала о себе знать.
***
Утром Константин проснулся с ощущением, что снова полон сил и энергии. Он несколько минут понежился в кровати, с удовольствием чувствуя в себе бодрость и желание свернуть горы на своем пути. Потом он вскочил с кровати, энергично проделал несколько гимнастических упражнений, чего не делал уже довольно давно.
В дверь тихонько постучали. Это Глаша принесла кувшин с теплой водой для умывания и сказала, что завтрак будет готов через десять минут. По квартире разносился запах какой-то выпечки. Все казалось идеальным, но одна фраза Глаши испортила все. Она сказала, что полы вымыла, комнату прислуги убрала, ужин поставила в ледник, постиранные рубашки погладила, сюртук, брюки и ботинки почистила, и после завтрака пойдет к своей хозяйке.