– Не надо так говорить, – вклинилась в разговор Виктория Петровна. – Вы очень интересный мальчик…

– Так и я о том же говорю… Как обезьянка в цирке.

– А как вы хотите? Раз уж занялись политикой, то придется терпеть. Хорошо, что с вами сфотографироваться хотят, а не посмотреть, как вы устроены внутри, – юмор Леонида Ильича на нас с Викторией Петровной произвел обратное впечатление:

– Леня, ты с ума сошел? Раве можно такое говорить?

– Все правильно. Меня уже осмотрели работники лаборатории мозга при КГБ. Ничего необычного не нашли, или не стали искать, или наблюдают со стороны, не знаю.

– А чего бы ты хотел?

– Работать в школе, развивать систему образования, воспитывать детей… – на такие вопросы ответы вытекали из меня естественно и непринужденно, сказывается привычка.

– А как же тебя занесло на самый верх?

– По порядку? – я посмотрел на Леонида Ильича, а он согласно кивнул.

– Сначала мы со школьниками оживили умирающий леспромхоз…

– Это как? Зачем? Школьники, ведь…, а чем взрослые занимались? – перебил меня Брежнев. – Не понял!

– Как? Создали отряды, начали там работать и продавать доску через лесоторговые базы, потом удалось оживить контракты "Экспортлеса", и мы стали продавать на экспорт, потом стали думать и придумали несколько новых товаров, которые несложно делать в наших условиях. А зачем? А зачем Макаренко со своими колонистами строили заводы, причем высококлассные? Чтобы погрузить детей во взрослую жизнь, чтобы научить их быть взрослыми, или, по-другому, подготовить их ко взрослой жизни. Потом стали открывать новые маленькие производства.

– Лихо!

– Дети, они такие, все время фонтанируют идеями и не очень понимают, что можно делать, а что нельзя. Частенько мы проходили в двух шагах от нарушения законов…

– Каких? – Брежнев даже подался вперед, вслушиваясь в то, что я говорил.

– Школе, например, нельзя заниматься коммерческой деятельностью. Нельзя детям платить зарплату или использовать деньги леспромхоза на общественные цели больше небольшого процента. Да, мало ли. Приходится содержать целый юридический отдел из трех человек.

– И что? – чета Брежневых слушала, как завороженная. – Пока все-таки непонятно, как ты оказался в Кремле.

– Я подкинул идею СЭЗ заместителю директора "Экспортлеса" Кутепову Петру Сергеевичу, брату директора нашего леспромхоза, а он решил покрутить эту тему и посвятил в нее Либермана, тот приехал в Октябрьск и вывернул меня наизнанку. Потом приехал Косыгин, потом мня вызвал Суслов… и пошло-поехало…

– Теперь понятно, – Леонид Ильич откинулся на спинку кресла и расслабился. На его лице читалось облегчение. – А какие у тебя цели?