Александр Жоффре (1831): «[Булгарин] опубликовал “Русского Жилблаза”, первый нравоописательный роман в литературе этой страны»[937].

Элим Мещерский (1834): «Потом сатира овладела пером романиста, и был написан “Иван Выжигин”. Затем она перечла получившуюся книгу и содрогнулась от ужаса»[938].

Ж-с[939] (1833): «Мне кажется, что Жилблазу очень неуютно среди снегов России. Закутавшись в меха, он потерял природное проворство, которое так хорошо помогало ему выпутываться из трудных ситуаций под обжигающим небом Испании, он больше не способен пользоваться ни своими руками, ни умом; пальцы у него замерзли, остроумие притупилось.

Вот на что обрекает себя литература, которая не умеет жить собственными запасами и пытается придать себе вес, выбирая жанры, сюжеты и типы, составляющие своеобразие литературы чужих стран. Она пленяется их шедеврами, иногда копирует их без разбора, не замечая, что неловкое воровство не только не способствует ее развитию, но, напротив, задерживает ее подлинный выход на сцену…»[940]

Фредерик-Гюстав Эйхгоф (1836): «Поляк по рождению, г-н Фаддей Булгарин – самый уважаемый среди русских политический писатель, большинство его статей из петербургских газет переведены на разные европейские языки. Кроме того г-н Булгарин сделал себе имя благодаря нравоописательному роману “Иван Выжигин, или Русский Жилблаз”, который был переведен на французский и опубликован в 1829 г., в 4 т.»[941].

Ксавье Мармье (1843): «…Булгарин, чьи многочисленные нравоописательные романы, забавные для чтения, переведены на французский»[942].

И. А. Тургенев (?) (1845): «Воспроизведение современной жизни во всем разнообразии ее целого сделалось общим стремлением всех писателей. Все принялись сочинять комедии, драмы, нравоописательные романы, романы исторические, и великая распря классицизма и романтизма нашла далекий отклик даже в России ‹…›. Однако все эти писатели, считавшие, что оригинальность заключается в изображении прошлой или современной жизни народа, были лишены того живого и глубокого вдохновения, которое одушевляет подобно факелу Прометея; действительность, жизнь ускользала из их немощных объятий. Можно назвать “Юрия Милославского” Загоскина и “Ивана Выжигина” Булгарина – оба романа переведены на французский язык как наиболее известные и наиболее достойные образцы исторического и нравоописательного романов той эпохи. Но Пушкин, однако, несмотря на идеальный характер своей поэзии, оставался более русским, чем все те, кто изображал Россию прошлого времени и Россию современную»[943].