[Духовная автобиография]

[Духовная автобиография]

Среди великих милостей, которые Господь Бог наш оказал мне – и одна из самых больших милостей, – то, что я была внучкой и дочерью истинных христиан. Мне помнится, хотя тогда я была тяжело больна, что я слышала, как моя мать говорила, будто мои дедушки и бабушки, все четверо, были кочупинами из Испании[479] и что они участвовали в завоевании здешних индейских царств. Мне не довелось знать их лично. Моего отца звали Луис де Паласьио-и-Солорсано, мою мать – Антония Верруэкос. Они оба были очень богаты нажитым капиталом, хотя с течением времени он таял, как и все земное и преходящее в этой жизни. Моя мать родилась и выросла в Пуэбле, в Лос-Анжелесе, где всегда жили ее родители. И поскольку они были так богаты, имея много сокровищ – больше, чем мой отец, хотя у него они тоже были, – велика была та часть, которую они ему выделили.

Моя мать вышла замуж в возрасте 15 лет. После того как закончились свадебные торжества, мой отец увез ее в одно из двух своих поместий, которые у него были в долине Тепеака. Бог наградил ее многими достоинствами, помимо того, что она была очень хороша собою. Будучи совсем еще девочкой, она одевалась как женщина в возрасте, в чем вполне угадывалась великая ее добродетель, и ей не о чем было говорить с людьми, которые оной не имели, и никогда не допускала она лишних разговоров; и во всем она показывала большое разумение, которым обладала. Она очень почитала Пресвятую Богородицу и часто приобщалась к Святым Таинствам. За время своей жизни довелось ей преодолеть многие и великие труды и болезни. Все это она переносила с великим терпением. В этом и была добродетель, которая более всего ее отличала. Всем нам мать давала великий пример и наставление. С того дня, как мой отец привез ее в поместье, когда, как я уже сказала, ей было 15 лет, больше он уже никуда не увозил ее из дома.

В поместье были очень хорошие дома и богато украшенная часовня. На нее была лицензия, чтобы в ней можно было проводить богослужения. После того как у моей матери родилась первая дочь, она послала моего отца к господину епископу Пуэблы просить эту лицензию, которая тогда была нужна, чтобы в этой часовне можно было крестить. Когда лицензия была получена, та приняла крещение с большим удовольствием от моего отца, и так было со всеми детьми, которые рождались у моей матери и которых в общей сложности вместе со мной было одиннадцать. Двое умерли еще маленькими, осталось у нее восемь дочерей и один сын – то есть в общей сложности девять. Звали их: Томас – он был старший, Августина, Анна, Элеонор, Франсиска, Мария, Хуана – последняя была я, в монашестве же мое имя сменилось с Хуаны на Марию. После меня у моей матери были еще две дочери – Исабель и Каталина. Все были крещены в часовне поместья.