Мрак рассеивается только тогда, когда Э. Гиббон пишет о своей тетке, незамужней сестре матери, посвятившей свою жизнь племяннику, и о книгах, в которых смутно мерцают образы других миров, которые вытесняют – чем дальше, тем больше – грустную реальность жизни мальчика. Сначала сказки, потом герои и подвиги Троянской войны, греческие мифы, английская поэзия и беллетристика. «Чтение, не скованное никакими правилами и лишенное системы, занимало и услаждало часы моего одиночества», – признается Э. Гиббон. И увлечение историей возникает, вероятно, как продолжение все того же стремления к дальним и непохожим на действительность мирам.
В бумагах историка осталось шесть разных по объему, содержанию, времени создания вариантов мемуаров. Близкий друг и душеприказчик Э. Гиббона лорд Шеффилд, предваряя в 1796 г. ставшее классическим издание воспоминаний, уведомлял читателей о существовании этих шести набросков. Они были полностью опубликованы лишь в 1896 г. Джоном Мюрреем. Оказалось, что примерно одна треть принадлежащей перу Э. Гиббона рукописи была опущена лордом Шеффилдом: он опасался, что некоторые фрагменты чрезмерно резки и могут повредить репутации их автора. Положив в основу воспоминаний последний из написанных Э. Гиббоном вариантов, он вместе с тем дополнил его текстами, входящими в состав других рукописей.
О роли, сыгранной лордом Шеффилдом в посмертной судьбе воспоминаний друга, высказываются разные мнения. Большинство исследователей сходятся в том, что он проявил вольность, недопустимую с точки зрения современной текстологии, но добился результатов, которые заслуживают самой высокой оценки. Показательно в этом смысле, что целый ряд публикаций воспоминаний Э. Гиббона, сделанных в XX в., воспроизводил текст, подготовленный лордом Шеффилдом.
В 1966 г. Дж. А. Боннард, сохранив отличающие этот текст связанность и последовательность, восстановил изъятые в первых публикациях фрагменты. Эта публикация оценивается сегодня достаточно высоко.
При подготовке данного перевода в качестве основного использовался текст, изданный лордом Шеффилдом. В квадратные скобки взяты фрагменты, не вошедшие в издание лорда Шеффилда, восполненные Дж. А. Боннардом и содержащие важную для интересующегося детскими годами историка информацию[558].
Воспоминания о моей жизни и сочинениях
Воспоминания о моей жизни и сочинениях
Я родился в Патни, графство Сюррей, 27 апреля года одна тысяча семьсот тридцать восьмого по старому стилю[559]; первым ребенком от брака Эдуарда Гиббона, эсквайра[560], и Джудит Портен[561],[562]. Участь раба, дикаря или крестьянина могла бы быть моею; я всегда с удовольствием размышляю о щедрости Природы, давшей мне жребий родиться в свободной цивилизованной стране, в век науки и философии, в семье почтенной, с положением и материальным достатком. По рождению я обладал правом первородства; вслед за мною родились пятеро братьев и сестра, умершие в младенчестве. [Они умерли совсем маленькими, да и я был столь мал, что не мог почувствовать тогда и не сумею оценить теперь их потерю: ее значение было бы способно определить лишь будущее. Положенная по нашим английским законам младшим детям доля в наследстве довольно существенно уменьшила бы доставшееся мне имущество, тогда как вознаграждение – их дружественное расположение – зависело бы от случайных обстоятельств характера и поведения, совпадения или противоположности наших взаимных интересов.] Не стану утверждать, что оплакиваю братьев, имена которых можно найти в приходской книге Патни; но с детских лет и до этой самой минуты я глубоко и искренне скорблю о сестре, жившей чуть дольше, – я помню, она была прелестной малышкой. Отношения брата с сестрой, не вступивших в брак в особенности, представляются мне замечательными. Это близкая и нежная дружба с женщиной приблизительно вашего возраста; привязанность, покорная, быть может, тайному влиянию полового влечения; единственная разновидность платонической любви, которую можно простить искренне и без опаски.