В июне 1973 года Марлен Дитрих давала гастрольный тур в Париже, в зале Пьера Кардена. Ив Сен-Лоран видел ее в «Империи» и в «Олимпии», когда она впервые вернулась во Францию. В ту ночь громом аплодисментов ее приветствовали фанаты, Марлен пела «Я снова влюблена» и свою «Непослушную Лолу». В декабре журнал Vogue посвятил ей рождественский номер. «Я люблю свитера, короткие шорты, кожу, большие шляпы, светлую обувь со светлыми чулками, мужские костюмы». Имя Сен-Лорана никогда не упоминалось в разговоре. Как писала ее дочь Мария Рива, Шанель была единственной, кто обвел Марлен вокруг пальца: «Она обманула весь мир, эта женщина. Она изобрела один крой, который воспроизводила потом тысячу раз, и ее стали называть „великой кутюрье“»[624].

Ив Сен-Лоран, со своей стороны, был одержим стилем Дитрих, особенно когда она тихо скатывалась в одиночество и алкоголь. Они оба были привязаны к своей профессии с невыносимым упрямством. Марлен потратила свою жизнь на борьбу «с комками, с ложной складкой, с несовершенной линией». Ив тоже всегда был очень требовательным. «Что я ненавижу? Недостаток изобретательности, плохо сделанные плечи, уродливые туфли, имитацию». Сен-Лоран днем или вечером — это два разных поведения. Так же Марлен давала свои концерты: то травести, то во фраке и цилиндре, то в белом платье: «Первая часть для мужчин, вторая для женщин»[625], — говорила звезда.

Ив Сен-Лоран полностью воспроизвел в своих моделях стиль Марлен, ее поведение, ее ноги, ее лакированные ногти, ее взгляд, образ жизни, манеру играть и курить. «Только мужчины умели подражать мне», — говорила она. У Сен-Лорана присутствовала одежда всех ее персонажей: плащ из «Зарубежного романа», меха из «Распутной императрицы», фальшивые бриллианты из «Желания», белый костюм из «Марокко», черное платье из «Ангела» или плюмаж из перьев из «Белокурой Венеры». Эти костюмы так же невозможно забыть, как и отделить от персонажей актрисы. Как сказал однажды о Марлен Штернберг[626]: «Я не создавал ей личность, помимо ее собственной. Каждый видит то, что хочет. Я не добавлял ей ничего такого, чего бы у нее не было», так и Ив Сен-Лоран рисовал ее образ без нажима. Он сопротивлялся карикатуре, которая привела к возмутительному образу Лили Марлен[627] в фильме Фассбиндера[628] — полной вампиризации мифа. Он сохранял ее образ, находясь как бы рядом, не пытаясь его присвоить. Марлен Дитрих, несомненно, лучше всех воплощала его «идеальную» женщину: «Блефовать — это часть обольщения. Женщина трогательнее, чем мужчина, поэтому она более привлекательна, когда выдумка ввязывается в игру». Руки за спиной, Ив Сен-Лоран вышел, чтобы поприветствовать публику: снимок Пьера Булы зафиксировал улыбку кутюрье. Мужчина во всем белом поприветствовал и исчез. Что может быть более шикарным, чем эти костюмы в стиле принца Уэльского, этот женский, слегка мужской стиль, эти блузки из крепдешина, модели с распущенными волосами и множеством жемчуга?!