В этом году он был более удачлив в моде, чем в работе над сценическими костюмами для пьесы «Прогулки по Боденскому озеру», написанной Петером Хандке и поставленной Клодом Режи в зале Кардена. «Отвратительная прическа, тело, искаженное бессердечным платьем», — писал Мишель Курно[629] о черном платье Жанны Моро. Ив Сен-Лоран создал костюм для Дельфины Сейриг, весь в пайетках из серебра. Здесь чувствовалось влияние экспрессионизма, когда всё, даже красная тряпка для полировки столового серебра, вызывало воспоминание о «Гибели богов»: белый макияж, нарисованные брови, актеры, медленно погружавшиеся в ледяные сумерки существования. «Трансвеститы лучше бы передали намерения Хандке», — заметил Матьё Галле в журнале Combat.

У Сен-Лорана достаточно было сил, чтобы оставаться равнодушным к критике. В сентябре 1973 года он посетил с десяток раз спектакль «Роскошь», премьеру театра TSE в «Паласе» — новое признание любви Парижу аргентинского режиссера Ариаса. Девицы с золотыми волосами, юноши с накрашенными губами и мисс Маруча Бо, голая под плащом: она играла мисс Элиотт, которая мечтала стать яркой звездой в ожидании прекрасного принца, усыпанного бриллиантами.

Шармер из высшего парижского света, с улыбкой на губах, Ив появился в сентябре на вручении prix de l’Arc среди общества, наряженного как на конкурс элегантности: Бегум и Ага-Хан, Жак Гранж[630] во фраке и белом котелке, Мари-Элен де Ротшильд в шляпе с лисьим мехом, Франсуа-Мари Банье[631], попыхивающий сигарой во фланелевом теннисном ансамбле… Мариса Беренсон и Элен Роша носили вуалетки с искусством, какое предполагало, что Париж — это фильм и столица нового соблазна. Вскоре пришел будущий президент Республики, Жискар д’Эстен, он шел по Елисейских Полям пешком. Уходило целое поколение, защищая благородным, немного старомодным и устаревшим образом идеи, которые теперь продавались.

Сен-Лоран проживал свою профессию и свою жизнь как фильм. В Версальском замке, где состоялось 28 ноября 1973 года большое франко-американское дефиле, его модели появились на подиуме, выйдя из белого автомобиля Hispano-Suiza. «Ив идет в кино» (WWD): он рисует в этом году пятнадцать платьев для Анни Дюпре[632] в фильме Алена Рене[633] «Стависки». Платья черно-белые, но все усеянные бриллиантами и жемчугом. «Скроенные и почти сшитые на мне, — говорила актриса, — так что я проскальзывала в них, как в кожу персонажа»[634]. Для журнала Elle Стависки тоже дело рук Сен-Лорана: «Плавная, подвижная, чувственная, вот она ностальгическая элегантность того времени, которая была брендом моды 1974 года».