Вскоре туда ушел и Виталий Сытник. Он единственный стал там начальником.

У меня, кроме Ларисы, Вали Прокофьевой и Крамаренко, появился Арпентьев — как бы для связи со спецами.

На самом деле связи осуществлял я сам, кроме приборов усиления и фильтрации, которыми занимался Мороз. Арпентьев, слушая мои разговоры с ними, удивлялся — как Вы можете так спокойно с ними разговаривать, сто раз объяснять и уговаривать? Тут уж я удивился своей оценке — за собой я такого раньше не замечал. Видимо, заматерел. И стал воспринимать систему как единое целое.

Руководитель заказа Иван Давыдов, считавший себя большим начальником на «Таране», как — то мне сказал — вот то, о чем ты тут рассуждаешь, изложи в отчете, как систему. Я «повелся». Изложил. Разделил «Таран», как и другие ГАС, на контуры — сигнальный, управления и контроля, питания. Себя явочным порядком назначил заведующим сигнальным контуром.

В этом многоборье моей специализацией оставалась обработка сигналов. Но их нужно было сначала излучить, а потом принять и отобразить. И в аппаратурной реализации туда вошло все — от антенн до индикаторов, включая тракты излучения и приема. Странно, но это приняли исполнители и в нашем секторе, и у спецов. Довеском оказалось то, что мою фамилию стали включать для согласования во всех ТЗ, что я еще перенес, но решительно возразил против согласования на чертежах приборов, кроме ЦВС.

По сути, это были обязанности зам. главного конструктора, но об этом я и не думал.

Вырисовался и порядок проектирования ГАС — впоследствии названный параметрическим.

Изложенное в отчете по эскизному проекту, это вызвало взрыв эмоций у Алещенко. По словам Ивана, который присутствовал при этом, он чуть ли не кричал на Москаленко, что тот столько лет занимался системотехническим проектированием, диссертацию написал, а до этого не дошел. А ведь это была главная тема самого Главного конструктора, которая прошла мимо него. Замечаний по схеме, сохранившейся, sorry, только на английском ^К475, не прозвучало [Rog96].

Морские испытания макета были назначены на август 1989 года. Ехать мне туда не хотелось, но Слива достаточно твердо сказал: ты это все понавыдумывал, ты и проверяй. Тем более, что организацию обеспечивает Тесовский. Действительно, охотник Алещенко уговорил охотника Тесовского перейти из 12 отдела к нам. Тесовский имел опыт в организации экспедиций, кроме того, он предложил использовать буксируемый макет торпеды для испытаний, что уже практиковалось в 12 отделе.

Возникло одно затруднение, связанное с тем, что «Николет» попал в 131 сектор к Москаленко и Скрипке, и Москаленко не хотел его отдавать для нашей экспедиции — он готовился к очередной на белом пароходе.