Уже нет в живых Н. Е. Эфроса и Бахрушина. Арестованы Мориц, Петровский, Ярхо. В ссылке Филиппов и Поляков, позднее туда же отправятся Шпет и Сахновский.

Профессуре, становление которой пришлось на рубеж XIX–XX веков, не так просто было осознать происходившую на глазах смену ценностей в послереволюционной России, ненужность «излишней» учености, не направленной впрямую на задачи промышленного производства, повышения урожайности, укрепления обороноспособности и пр. Опосредованную же связь и влияние научных открытий на развитие страны в отдаленной перспективе в органах новой власти мало кто был способен увидеть. Последовательное вытеснение науки на периферию, повсеместное распространение требований лояльности и поведенческой гибкости меняло самый состав действовавших, отсеивало негодных, рекрутировало иной человеческий материал. То, что он не годился для решения собственно исследовательских задач, было осознано далеко не сразу. Свобода самоотдачи, неподдельный научный интерес, интеллектуальная страсть сменялись «производственными планами», подчинением, дисциплиной, наконец – просто страхом. Высокий профессионализм виделся (и уничтожался) с особой ненавистью как непостижимый вид человеческого превосходства, связанный с неотторжимостью социального капитала от личности, им владеющей.

Уходили общетеоретические дискуссии, побеждала узкая утилитарность. Лишь прикладные знания оказывались нужными. Первородство чистого научного знания сменялось сбором «полезных» сведений и – готовностью исполнить любой заказ власти. Со временем побеждало узколобое представление о человеке как функции общегосударственных задач, понимаемых как задачи производственные, хозяйственные. Заканчивая книгу о работе актера над собой, на страницах которой Станиславский размышлял о «жизни человеческого духа», автор вдруг осознавал, что «о духе уже писать нельзя»[1154].

Исследователи Теоретической подсекции Теасекции ГАХН, многообещающе начинавшие, были остановлены на первых подступах к проработке философии и теории театра. Создать сколько-нибудь завершенную театральную методологию и терминологическую систему в те несколько лет попросту не успели.

Изложенная целостная программа изучения театрального искусства должна была быть решена в серии научных докладов, подготовленных, прочитанных и коллегиально обсужденных на заседаниях Театральной секции ГАХН, ее различных, узкоспециализированных подсекций (методологической, теоретической, изучения творчества актера, истории театра, изучения зрителя, современной драматургии, мастерской режиссуры и пр.).