– И тут мне показалось, что сработала шумовая граната! С «верхнего» конца стола раздался мощный грохот. Оказалось, это Борис Ельцин стукнул по столу кулаком.

Леди Фолл ясно видела, что именно в этот момент произошло.

– Королева предложила Ельцину молоточек через переводчика, а он ответил: «Русским мужчинам молоток не нужен!» Тут он сжал кулак и грохнул по столу, и вся стеклянная посуда полетела в разные стороны. Сразу наступила мертвая тишина, и мы все подумали: «Какого черта?», а потом мы рассмеялись.

И дело было не в выпивке. Судя по всему, Ельцин в очередной раз решил воздержаться от возлияний. Он просто был очень взволнован и ощущал себя настоящим русским. Не дожидаясь переводчика, несколько минут он страстно говорил по-русски. По словам сэра Роберта Вударда, президент явно говорил от чистого сердца.

– Я тогда ясно почувствовал, что рассказы о его пьянстве сильно преувеличены. Прежде всего вы имели дело с действительно блестящим персонажем, человеком, полным энтузиазма, – говорит он. – Ельцин безмерно восхищался Ее Величеством. Когда он уходил, в его глазах стояли слезы.

Состоялся еще один заключительный театральный эпизод – традиционное выступление на набережной Оркестра Королевских морских пехотинцев. Королева собиралась, не изменяя моде, как следует закутаться, чтобы защититься от холода.

– Она спустилась вниз, а я стояла рядом с принцем Филиппом. На ней было просто потрясающее длинное меховое манто, – говорит леди Фолл. – Я посмотрела на него и сказала: «О-о-о!» А он ответил: «Из Канады!»

Оркестр Королевской морской пехоты не подвел. К восторгу посла, Ельцин повернулся к Королеве и провозгласил:

– Вот как должен звучать гимн России!

Как заметил Фолл, «это и правда был огромный комплимент».

Почетный караул русских, выстроенный на набережной, поддержал свою репутацию, провожая отплытие Britannia под лучами прожекторов и огнями фейерверка. Трудно было бы вообразить себе более грандиозное и эффектное отплытие, хотя оно могло закончиться конфузом, если не катастрофой. Вударду пришлось при сильном приливе выводить Britannia из незнакомой гавани в темноте, ориентируясь по устаревшим навигационным картам. На борту находился русский лоцман, его наняли, так как он был опытным, хотя и не знал языка.

– Мы переложили руль первый раз, – говорит сэр Роберт. – Я повернулся к ломану и спросил: «Тут можно срезать угол по левому борту?» И он ответил: «Да! Да!» И мы повернули. Но, едва мы это сделали, как ко мне подбежал офицер и сказал: «Сэр, докладываю, лоцман сейчас подошел ко мне и спросил, что такое “срезать угол”». Это мы надолго запомнили!