– Когда Мандела был в расцвете сил, внезапно наступило резкое осознание отсутствия автоматизма, – говорит представитель штата принца. – Высказывалось мнение, что Мандела мог бы стать хорошим Главой Содружества, и нам предстояло подумать, как поступить, если этот процесс наберет обороты. Не то чтобы эта проблема была серьезной, скорее она заслуживала внимания. Акции принца сильно упали, и он был сильно утомлен.
Передача власти номер два
Передача власти номер два
Надир совпал с 1997 годом. В июле принц был отправили в Гонконг, чтобы спустить там флаг Союза. Эта церемония признания независимости оказалась непохожей предыдущие, которые проводил принц, по той простой причине, что Гонконг не собирался обретать независимость. После 150 лет британского правления его собирался поглотить материковый Китай. Такой сюжет совсем не соответствовал традиционному сценарию, в котором – если представить все в упрощенном виде – британских злодеев, империалистов и расистов заставляли убираться, чтобы дать дорогу отважным героям новой демократии. Большинство жителей Гонконга определенно желали сохранения британского правления. Они не только процветали при Короне, но и превратили Гонконг в один из крупнейших финансовых центров мира. Кроме того, после деколонизации они не смогли бы сохранить за собой кресло за столом Содружества. Наоборот: являясь при содействии Великобритании частью семьи наций с момента создания Содружества – даже выставляя свою собственную команду на Играх Содружества и выиграв в общей сложности пять золотых медалей, – Гонконг терял членство в организации. В Пекине это событие вполне могло послужить поводом для радостных празднеств. В Гонконге, однако, перемены казались бесперспективными, это был шаг если не во мрак, то в неопределенность.
Во всем мире сторонние комментаторы провозгласили это концом Британской империи. Неважно, что другие зависимые территории, от Бермудских островов до Гибралтара и Каймановых островов, как и прежде, оставались крепко связаны с Короной и не собирались расставаться с ней. В Британии всего несколькими неделями ранее к власти пришла динамичная новая администрация лейбористов со своим лозунгом: «Крутая Британия». Передача Гонконга была идеальной иллюстрацией изжившего себя старого порядка и служила восхитительно удобным примером главной переменены тысячелетия. И олицетворением этого старого мирового порядка являлся принц Уэльский, а заодно с ним и последний символ древнего режима – яхта