Вильгельм II не счел необходимым прислушаться к этим словам. В январе 1889 года, на полях донесения Швейница, напротив слов о том, что Гирс убежден, что хорошие отношения между Германией и Россией сохранятся на долгие годы, молодой кайзер отметил: «я нет»¹⁴³⁶. В августе 1889 года он посетил Англию, где принял участие в смотре на Спитхедском рейде. Королева Виктория произвела своего внука в звание адмирала британского флота. В Германии и Англии заговорили о возможности присоединения Лондона к Тройственному союзу¹⁴³⁷. В том же месяце Берлин посетил Франц-Иосиф, и Вильгельм II лично заявил ему, что независимо от причины австрийской мобилизации, если таковая последует, она немедленно будет поддержана мобилизацией германской армии. Это было первым подобного рода заявлением, исходившим не от начальника Генерального штаба. В октябре 1889 года в Берлин прибыл и русский монарх, его встреча с Вильгельмом прошла довольно холодно – немцев особенно задел тот факт, что тост за здоровье кайзера Александр III произнес по-французски¹⁴³⁸.

В обстановке взаимных упреков и подозрений, обмениваясь колкостями, Россия и Германия приступили к переговорам о продлении «договора о перестраховке». Они вновь были поручены ген. – ад. графу П. А. Шувалову. 1 (13) марта 1890 г. русскому послу было приказано возобновить вопрос о пролонгации, а 13 (25) марта были утверждены секретные инструкции: Александр III предложил срок его действия с трех до пяти лет и согласился отказаться от секретного приложения о Балканах¹⁴³⁹. К этому моменту обстановка в Берлине резко изменилась. 17 марта 1890 года Бисмарк предупредил Шувалова о предстоящей отставке, которая состоялась на следующий день. Тем не менее кайзер заявил русского посла, что «договор о перестраховке» будет продлен, и даже предложил перенести переговоры о пролонгации в Петербург, поручив их известному стороннику улучшения русско-германских отношений послу Германии в России генералу фон Швейницу. Эти предложения были поддержаны императором и Гирсом, не ожидавшим особых сложностей. Тем временем в Берлине шли совещания по вопросу о новом курсе внешней политики. Преемник Бисмарка – 59-летний пехотный генерал Георг Лео фон Каприви, бывший корпусной командир и образцовый пример прусского офицера, придя в германский МИД, не знал ни о существовании русско-германского союза, ни о позиции своего предшественника и своего монарха¹⁴⁴⁰. Шувалов поначалу был весьма рад переменам в Германии и считал, что с преемником Бисмарка «будет гораздо легче ладить»¹⁴⁴¹.