В тот момент Клименту (ах, если бы он владел мудростью!) оставалось совсем немного, чтобы окончательно свергнуть своего соперника. Для этого он должен был остаться в Неаполе, в спокойной обстановке и безопасности, и руководить оттуда своими союзниками и сплотившимися вокруг него силами. Тем более что он мог бы легко поднять свою популярность: экстравагантность Урбана оттолкнула всех умеренных людей от его партии, в то время как за Климентом следовала Коллегия кардиналов и все сановники древней итальянской прелатии.

К своему несчастью, понтифик не знал, как использовать эти преимущества, а потому поступил ровно наоборот, сбежав из Неаполя и полностью отвернув от себя население королевства.

* * *

Вскоре после отбытия Климента в Прованс Маргарита Дураццо потребовала разрешения присоединиться к своему мужу на севере Италии. Джованна, осведомлённая о замыслах Урбана и понимавшая тактику Дураццо, легко вычислила её мотивы. Она не могла сделать свою племянницу узницей, но в то же время не могла позволить ей свободно уйти… В итоге королева великодушно выбрала последнее, не желая повлиять на отношения с родственницей. И это разделило их, став предвестником окончательного разрыва.

Маргарита родилась вскоре после убийства её отца тем же непримиримым королём, который пытался теперь возложить на её мужа корону, запятнанную кровью его приёмной матери. Она с небольшими перерывами проживала во дворце Джованны, разделяя с ней роскошь и удовольствия. Каждый год её жизни был отмечен чередой милостей, дарованных царственной щедростью и материнской добротой королевы… Так что Джованна отправила Маргариту к мужу – и больше они не встречались.

Так Джованна была избавлена от дальнейшей боли и страданий: тех, кого она так лелеяла и любила и кто готовился её уничтожить, уже не было рядом.

Неаполитанские войска, которые сопровождали Маргариту и её детей к Карлу, едва успели вернуться и сообщить королеве о благополучном завершении этого путешествия, когда Урбан опубликовал буллу об упразднении королевской власти Джованны. В ней он объявил женщину раскольницей, еретичкой и мятежницей, виновной в государственной измене и в измене избраннику Бога на земле. Также он назвал её самозванкой, незаконно владеющей престолом, и передал корону Карлу Дураццо – как законному наследнику, который благословлён церковью и Всевышним. Он заявил, что Джованна, преисполненная тщеславием и властолюбием, навлекла на себя гнев Господа.

Так папа решил убрать с дороги первую и самую опасную преграду и расчистить путь к престолу для своего племянника. Это поставило неаполитанцев в безвыходное положение – отныне верность королеве означала предательство веры.