На другие державы Европы, похоже, повлияли главным образом политические соображения. Королева Неаполя противостояла Урбану прежде всего из-за откровенной вражды к ней. Король Венгрии поддерживал этого папу в его противостоянии с Джованной. Англия приняла сторону, противоположную Франции, а Шотландия, как обычно, встала на сторону Франции, чтобы быть против Англии. Испания отошла от Урбана под влиянием короля Арагона. Урбан и Климент объявили крестовые походы и предали друг друга анафеме под предлогом наказания раскольников и еретиков. И вскоре вся Европа стала свидетелем беспрецедентного противостояния, прикрытого с обеих сторон «священным» долгом.

Мир докатился до того, что оба папы пели «Te Deum laudamus…» («Тебя, Господи, славим…»), но каждый для своих войск. Обе стороны не скупились на наказания для противников, считая своей обязанностью очистить первоисточник веры, для укрепления которой молитвы, как и самые гневные проклятия, текли благодатной рекой. И каждый из пап вполне заслуженно утверждал, что престол дарован ему Богом. Это означало, что в скором времени в преисподней ожидалось значительное пополнение проклятыми и отлучёнными от церкви сторонниками обоих понтификов, а стоны и вопли поджариваемых мучеников с обеих сторон, при таком их скоплении и плотности, могли быть слышны и на земле. Этого, к удивлению, не произошло, но мир, кроме природного разделения на мужчин и женщин, раскололся на два лагеря – урбанистов и климентистов.

В то время когда велась эта двупапская война, а успех был на стороне Климента, Урбан послал к Карлу Дураццо опытного искусителя – герцога Андрии, чтобы напомнить об идее инвестирования в Неаполитанское королевство. Когда это предложение впервые было сделано Карлу, тот без колебаний отказался, ведь это означало насильственную узурпацию того, чем он и так мог мирно овладеть через некоторое время. По его мнению, было нелогично рисковать гарантированным признанием его прав и проявлять чудовищную неблагодарность к приёмной матери, к тому же война требовала огромных затрат и персонального риска. Но папа со всей святостью дьявола методично искушал его, нашёптывая о преимуществах, которые могла принести его концепция. Глава католиков прекрасно изучил характер этого корыстного молодого человека, готового на любое преступление, и расчётливо рассудил, что Карл станет самым подходящим исполнителем его замысла.

В конце концов наследник славного Дома Дураццо, скромно отказываясь вначале, смущённо поддался соблазну, вняв нашёптываниям лукавого и вкусив запретное яблоко из папского сада. К тому же герцог Андрии искусно подливал масла в огонь, пытаясь очернить Отто Брауншвейга, а также Роберта д’Артуа, мужа герцогини Дураццо – старшей племянницы Джованны. В итоге ему удалось внушить Карлу, что в любом случае королевство ему не достанется, а будет передано одному из двух названных принцев.