Народное недовольство породило серьёзные беспорядки и успешно способствовало опустошению королевства, так что дворянство, вооружившееся для войны за рубежом, вынуждено было оставаться дома для защиты собственных интересов. Из-за этих печальных обстоятельств передача престола, обещавшая Джованне безопасность, наоборот, усилила её врагов.

* * *

Хотя королеву и любили подданные, но многие, особенно молодое поколение, предпочитали видеть в качестве короля Карла, а не иностранца, тем более запятнавшего свою репутацию хищениями из королевской казны.

Карл вошёл в Италию во главе восьми тысяч венгерских рыцарей и многочисленной германской и итальянской пехоты. По пути к Неаполю он грабил и разрушал беззащитные города и деревни, взимал налоги с гарнизонов. Например, дворяне из несчастного города Ареццо очень любили свободу, делая, однако, всё, что было в их силах, дабы с ней покончить. Знать приветствовала завоевателя восторженными криками и цветами, возлагая на нового монарха грандиозные надежды на светлое будущее и счастливое порабощение. Вельможи были настолько увлечены этим лицемерием, что сами пригласили Дураццо в город, ожидая в ответ справедливости и доброжелательности. Они восхищались его достоинствами, отмечая в нём даже качества, присущие отцу и деду Джованны. Карл Дураццо охотно согласился со всеми комплиментами – и напал лишь на то, что было не защищено, превратив всю округу в арену насилия. Мародёры грабили не только частные дома, но также церкви и монастыри, которые вдобавок были осквернены. Жители пытались оказать сопротивление, но оно было жестоко подавлено, а по городу во второй раз прокатилась волна насилия.

Флоренция же была спасена от осады исключительно благодаря доблести легендарного основателя Белого отряда сэра Джона Хоквуда и его бретонских воинов, но граждане были вынуждены соблюсти собственные интересы в поисках безопасности. Они отказали в помощи Джованне и передали финансы Карлу, который быстро привлёк Хоквуда к себе на службу: в состав этого отряда входили элитные английские лучники, а для повышения мобильности стрелков и пехоты командующий использовал лошадей, так что воины спешивались непосредственно перед сражением.

* * *

Когда в Риме стало известно о прибытии Карла, эта новость обрадовала только папу. Духовенству, местной знати и народу было абсолютно всё равно, несмотря на то, что у христианского мира не было лучшего защитника, чем благочестивый и самозванный король Неаполя, – так небеса вознаградили Вечный город за все его страдания.

В мае Дураццо торжественно вошёл в Рим в окружении кардиналов, высланных папой ему навстречу, а сам Урбан VI с великими почестями, соразмерными радости от его прибытия, встретил Карла в своём дворце. Он выдвинул завоевателю условия, согласно которым его племяннику должны были перейти герцогства Капуа и Амальфи, графства Казерта, Фонди и Минервино, города Аверса, Кахета, Кастель аль Маре, Турренто, Ночера и другие, а также посёлки, замки и крепости. Хотя папа, конечно же, ждал, что со временем и вторая половина Неаполитанского королевства последует за первой, перейдя к его племяннику. Он, как римский император Траян, стал мысленно расширять границы земель своего любимого родича, не думая о естественных преградах в виде гор и морей. Карл же придерживался диаметрально противоположного мнения, но тем не менее торжественно поклялся выполнить эти требования. Готовность соблюсти все его пожелания настолько удовлетворила понтифика, что он даже милостиво оставил Карлу все те сокровища, которые тот приобрёл в результате разграбления церквей.