Отряды внутри крепостных стен испугались быть смятыми с обеих сторон и решили двинуться к воротам, чтобы спрятаться в крепости. Все защитники города, стоящие на его стенах, тщетно пытались овладеть ситуацией, но было уже поздно: враг сумел прорваться. Почти в тот же момент, когда королева получила сведения о вторжении, толпы знатных дам с детьми, нескольких священнослужителей и самых уважаемых дворян, которые провели свои лучшие годы на службе у королевы, появились у Замка Нуово.

Джованна понимала, что гарнизон её крепости не в состоянии долго удерживать замок от неприятеля, а в случае осады запасы провизии и всего необходимого быстро иссякнут, но великодушие вынудило её впустить всех. А в душе она ещё надеялась на прибытие помощи из Прованса, которую ожидала со дня на день.

Монархи, как правило, изгоняются с трона из-за злоупотреблений со стороны своего правительства или собственных пороков, Джованна же была обречена из-за своего благородства.

Население слишком поздно поняло, что теряет, так как к тому времени королева осталась без каких-либо средств. Когда же она была потеряна для народа, они осознали её ценность – их покаяние было искренним, но безрезультатным, и даже половина усилий, предпринятых в дальнейшем, чтобы отомстить за неё, обеспечила бы ей победу в битве за трон… Но, как и в случае с апостолом Петром, петух пропел слишком поздно.

Глава XXVIII

Глава XXVIII

Замок Нуово был слишком хорошо укреплён, чтобы Дураццо мог взять его силой, так что он, подобно хищному зверю, стал терпеливо дожидаться своей жертвы, решив довериться последствиям голода. Отто тщетно пытался оттащить его от города, не допуская поставок провизии для армии и даже разрушив акведук, который снабжал Карла водой. Но войска Дураццо обильно снабжались продовольствием, так как прямо у стен были обнаружены прекрасные источники пресной воды. Практически солдаты Карла находились с обеих сторон крепости.

Все надежды Джованны теперь были возложены на долгожданное подкрепление из Прованса, которое унесло бы её прочь, в безопасное место, и вернуло к будущим победам, достигнутым руками Людовика Анжуйского. Увы, нет чувства более прекрасного и вместе с тем более обманчивого, чем надежда! Провидению было угодно иначе: тщетно заложники замка всматривались в горизонт от рассвета до позднего вечера – море было пусто и безмятежно, помощь не появлялась.

С королевой находились две её племянницы – герцогиня Дураццо и Агнесса Кан Гранде делла Скала, вдова принца Вероны.

Герцогиня унаследовала большой доход и накопила значительные богатства благодаря своей скупости. До осады она отказалась поддержать королеву частью своих сокровищ для взаимной защиты, хотя той очень не хватало денег. Теперь же, когда их одолевали нужды и они были вынуждены питаться падалью, оказавшись на грани гибели, Дураццо слишком поздно раскаялась в своей жадности и, наполнив огромную вазу золотом и драгоценными камнями, положила её к ногам Джованны. Несчастная королева печально улыбнулась, увидев это, и, мягко отвергнув бесполезное приношение, сказала: «Мешок с пшеницей мне сейчас дороже, чем эти сокровища, моя прекрасная племянница. Выходит, ты хранила их, чтобы стать жертвой нашего общего врага…»