Все последние события говорили о том, что он теряет под собой почву и остаётся совершенно один – в окружении врагов, которые раньше были его союзниками. Казалось, что он жалел о совершенном предательстве и что раскаяние может стать его вечным спутником, но он сам был виновен в том, что происходило. У него были амбиции, знания и какие-то навыки, но ему не хватало того, что так отличало Джованну, – души и мудрости.

И если вначале он чувствовал себя сломленным и потрясённым несчастьем, то уже через минуту встал, представ совершенно другим человеком, так как этот бурный порыв не был раскаянием, а лишь проявлением жалости к самому себе. Окинув часовню деловым взглядом, он вытер рукавом слёзы и направился к замку. Несмотря на видимую рассеянность, чувство сожаления теперь было надёжно заперто, а мысли заняты планированием дальнейших действий: перед ним стояли весьма честолюбивые и вполне достижимые цели.

Войдя во дворец, он позвал прислугу.

– Я принёс вам печальную весть. Королева умерла. Позаботьтесь о её теле. Видимо, скончалась она во время молитвы – от какой-то внезапной болезни. Какая благородная и мягкая смерть! Вспоминаю, она жаловалась на какое-то недомогание… Ах, бедная королева! Нам будет её не хватать… Да, будет не хватать, – продолжало бормотать это бедное заблудшее и ослеплённое создание, не соображая, что происходит, и теряя последние отголоски совести перед тем, как та навсегда покинет его.

«Надо бы уведомить папу и Лайоша. Хотя королю сообщат и без меня…» – подумал Карл, очнувшись от своих утомительных добрых чувств. Увы, добродетель не передаётся по наследству и не воспитывается.

* * *

Папа Урбан VI находился в своей резиденции, когда Теодор из Ниема, его секретарь, принёс весть, что Джованна убита. Понтифик с улыбкой выслушал долгожданное известие, поднял глаза к потолку и лихорадочно засмеялся.

– А-ха-ха, спасибо, Господи! Ты услышал мои молитвы. Теодор, а ты знаешь подробности? Расскажи мне! Ах, музыка для души… Да как можно было эту грешницу называть королевой… Этих распутниц нельзя допускать к трону, это противоречит высшей воле и законам Вседержителя, творца всего сущего! Она хотела править миром, а её остановили верёвкой… А-ха-ха! Что понимают эти женщины – грешницы от рождения, блудницы – в управлении государством? Это просто оскорбление для Господа нашего… Она всегда отличалась ересью, уста её были полны злословия и кощунства, многие через неё впали в соблазн и непокорство… Всегда помни, сын мой: от женщин пришли к нам грех и смерть! Почаще приноси мне такие вести… А теперь распорядись-ка о трапезе и вине – бокал-другой будет сейчас весьма кстати, – довольно сказал святой отец, чей аппетит возбуждался так же легко, как и бешенство. Он отпустил секретаря привычным благословляющим жестом, а сам расплылся в широчайшей улыбке: он чувствовал себя всемогущим – убийство королевы умножало его славу.